Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 186 – Абрахам Грэйс Меррит

Что представлял собой этот зал?

Почему он оставлен?

Грейдон снова осознал, что испытывает жажду. Он вернулся к бассейну и услышал предостерегающее щелканье Кона.

Грейдон показал на бассейн и на свое горло. Чтобы не упустить ничего, он потер свой живот и изобразил жевательное движение. Человек-паук кивнул, пронесся к желтым ступеням, спустился по ним, окунул руку в воду, понюхал ее, осторожно попробовал, кивнул одобрительно и, наклонившись, начал сосать воду большими глотками. Грейдон, стоя на коленях, черпал ее ладонями. Вода была свежая и холодная.

Кон пощелкал своим товарищам. Те рыскали, исследуя расщелины. Они тотчас вернулись и принесли большие коричневые куски то ли гриба, то ли древесной плесени. Кон взял кусок, обмакнул его в воду и откусил с угла, остальное протянул Грейдону. Грейдон принял его с сомнением, но, попробовав, обнаружил, что на вкус это что-то вроде хлеба с приятным кисловатым привкусом. Гриб впитывал воду словно губка. Грейдон взял еще кусок и погрузил его в воду.

Рядом с ним примостились на корточках три Ткача. Все торжественно макали куски гриба в воду бассейна и жевали.

Внезапно Грейдон расхохотался.

Наверняка ни у кого никогда не было такого обеда! Обеда на краю таинственного бассейна вместе с тремя присевшими на корточки алыми порождения гротеска, макая гриб в воду под взглядами глаз-топазов серых безволосых обезьянолюдей, а для развлечения – перед ними картины истории давно забытой эпохи. Он хохотал в быстро нараставшей истерике.

Кон посмотрел на него и вопросительно пощелкал. Грейдон не мог прекратить свой смех, как не мог прекратить и рыдающую икоту, которой перемежался этот смех.

Кон протянул свои длинные руки, поднял Грейдона и начал его укачивать взад-вперед, словно ребенка.

Грейдон приник к Кону. Истерика кончилась, и вместе с ней исчезла вся оставшаяся зараза шепота Тени, все ненавистные соблазны сада зла. Тонкая пленка зла, облепившая его разум, пропала, словно накипь на воде под сильным очищающим ветром.

Ему хотелось спать. Ему никогда еще не хотелось так спать! Теперь он может уснуть, не боясь, что в него вползет Тень. Кон не позволит, чтобы такое случилось. Свет быстро тускнел. Солнце, должно быть, уже почти село. Он должен поспать несколько минут.

Руки человека-паука баюкали Грейдона.

Он провалился в глубочайший, без сновидений, сон.

В пещеру с картинами просочился рассвет.

Грейдон сел и непонимающе оглянулся.

Он сидел на ложе из мха. Рядом с ним на корточках примостился один из человекопауков и изучал его печальными, загадочными глазами. Ни следа остальных людей-пауков.

— Где Кон? – спросил Грейдон.

Человек-паук ответил быстрой чередой щелчков.

— Эй, Ткач! – позвал Грейдон.

Ткач понял его тревогу и ее причины.

Он бочком подошел к Грейдону, похлопал его маленькими верхними руками, покивал и мягко пощелкал. Грейдон сделал вывод, что ему говорят, что беспокоиться нечего. Он улыбнулся и похлопал Ткача по плечу. Человек-паук был, казалось, очень доволен. Он умчался к щелям и вернулся с похожими на хлеб грибами. Вдвоем они спустились к бассейну и позавтракали.

Между глотками Ткач поддерживал чередой щелчков любезный разговор, и Грейдон общительно отвечал абсолютно несвязным монологом. Он чувствовал себя отдохнувшим и готовым справиться с кем угодно.