Книга Семь шагов к Сатане. Лик в бездне, страница 115 – Абрахам Грэйс Меррит

— Простите, – прошептал он, – но я ничего не мог поделать с Сомсом и Данкре. С трудом удалось уговорить их дать вам одеяло. Попейте.

Он прижал фляжку к губам Грейдона. Тот сделал большой глоток; почувствовал приятное тепло.

— Шш-ш! – предупредил Старрет. – Не сердитесь. Я вчера был пьян. Я вам помогу, если… – Он внезапно замолчал; опять занялся костром. Из палатки вышел Сомс.

— Я даю вам последний шанс, Грейдон, – начал он без всяких предисловий. – Расскажите нам о своем договоре с девушкой, и мы примем вас обратно, работать будем вместе и добычу разделим поровну. Я вас не виню во вчерашнем: вы думали о своей выгоде. Но теперь нас трое против одного, и совершенно очевидно, что одному с добычей вам не уйти. Почему бы вам не поступить разумно?

— Какой смысл начинать все заново, Сомс? – устало спросил Грейдон. – Я рассказал вам все. Одумайтесь, развяжите меня, дайте мне оружие, и я буду сражаться рядом с вами, когда потребуется. А сражаться потребуется, и очень скоро.

— Да! – рявкнул уроженец Новой Англии. – Пытаетесь запугать нас, а? А знаком ли вам такой трюк? Загоняют клин под ногти, толкают его все глубже и глубже. Все начинают говорить. А есть еще хитрая штука с костром. Ваши ноги приближают к огню, ближе, и ближе, и ближе. Да, всякий заговорит, когда его пальцы начинают хрустеть и поджариваться.

Неожиданно он наклонился и принюхался к губам Грейдона.

— Вот оно что?! – Он посмотрел на Старрета и вытащил пистолет. – Вы ему дали выпить? Поговорили с ним? А ведь ночью мы договорились, что разговаривать с ним буду только я. Ладно, вы сами этого хотели, Старрет. Данкре! Данк! Сюда, быстрее! – закричал он.

Из палатки выбежал француз.

— Свяжите его, – Сомс кивком указал на Старрета. – Еще один предатель в лагере. Дал ему выпить. Сговаривался с ним, пока мы были в палатке. Свяжите его.

— Но, Сомс, – француз колебался, – если придется сражаться, плохо, что половина отряда беспомощна, non. Может, Старрет ничего и не сделал…

— Если придется сражаться, двое справятся не хуже троих, – ответил Сомс. – Я не выпущу добычу из рук, Данк. И не думаю, что придется сражаться. Если они придут, просто поторгуемся. Старрет тоже оказался предателем. Свяжите его, говорю вам.

— Ну, мне это не нравится… – начал Данкре; Сомс сделал нетерпеливое движение пистолетом; маленький француз вернулся в палатку, вышел оттуда с веревкой и направился к Старрету.

— Руки вверх! – приказал Сомс. Старрет поднял руки. При этом он ухватил Данкре, поднял его, как куклу, и держал между собой и сухощавым уроженцем Новой Англии.

— Теперь стреляй, черт побери! – крикнул он и двинулся на Сомса, защищаясь извивающимся телом Данкре. Правой рукой он нащупал пояс француза, вытащил оттуда его пистолет и через плечо Данкре направил оружие на Сомса.

— Бросай оружие, янки, – триумфально улыбнулся Старрет. – Или стреляй, если хочешь. Но прежде чем прострелишь Данкре, я тебя сам пристрелю.

Наступило недолгое зловещее молчание – оно было прервано неожиданным звуком маленьких золотых рогов.

Их звуки разогнали мрак убийства, нависший над лагерем, осветили его, рассеяли, как солнце рассеивает тьму. Хватка Старрета ослабла.

Из-за деревьев в сотне ярдов от них вышла Суарра.

С головы и до самых икр ее покрывал зеленый плащ. В волосах блестела изогнутая полоска изумрудов. Золотые браслеты, унизанные драгоценными камнями, украшали ее руки и ноги. За ней спокойно шла снежно-белая лама. На шею животному был надет широкий золотой воротник, с которого свисали многочисленные цепочки с маленькими золотыми колокольчиками. По бокам ламы висели корзины, сплетенные, казалось, из сверкающих желтых нитей.