Книга Охота на наследницу, страница 81 – Холли Рене

Он жестом велел гвардейцам подвести меня к нему, и меня толкнули вперед, так что я оказалась в считаных дюймах от человека, которого боялась больше всего на свете.

— Где ты была, дочь? – Он сверлил меня взглядом в поисках обмана или малейшего намека на бунт.

Я покачала головой. Сердце дико колотилось в груди.

— Пыталась вернуться домой.

Голос мой дрожал.

Пожалуйста, поверь мне.

Рука его взлетела, отвесив мне пощечину. Рот тут же наполнился медным прикусом крови из разбитой губы.

— Ты опозорила нашу семью. – Голос его был глух и опасен. – Ты предала меня, предала свое королевство. Я не потерплю неподчинения.

Слезы жгли мне глаза.

— Прости, отец.

— Что бы сказала твоя мать?

Я ненавидела, когда он прибегал к этому способу, когда вонзал когти туда, где мне было больнее всего.

— Развяжите ее и оставьте нас. – Приказ повис в воздухе черной тучей. Искаженное лицо отца превратилось в маску – маску гнева.

Гвардейцы сняли путы в моих рук, и я помассировала ободранные запястья, стирая запекшуюся кровь, глядя на отца со страхом и отчаянием.

— Пожалуйста, отец.

Он не обратил на меня внимания.

— Пришлите Бейлина.

Я всхлипнула, услышав имя лекаря, исцелившего столько ран в моей жизни – ран, нанесенных руками моего отца.

Гвардейцы двинулись прочь из зала. Жгучие слезы навернулись мне на глаза.

— Не знаю, Верена, что на тебя нашло, но ты должна понимать, что любое действие влечет за собой последствия. – Голос его был тверд; он словно разговаривал с непослушным ребенком. – Я больше не потерплю от тебя неповиновения.

— Отец… – начала я, но грубая мозолистая ладонь вновь хлестнула меня по лицу.

Боль была резкая, обжигающая. По подбородку потекла теплая струйка крови.

— Верена, – холодно произнес отец, – знай свое место.

Перед глазами все расплывалось от слез и боли. И я поняла, что все, что было со мной, вело именно к этому мигу.

Вошел Бейлин, увидел, в каком я состоянии, и глаза его наполнились тревогой. Он медленно приблизился, потянувшись ко мне, но отец остановил его.

— Ты здесь не для того, чтобы лечить ее. Пока нет.

Один из солдат, которого я не замечала раньше, принес стул, и отец велел мне сесть.

Я послушалась, стараясь собраться с духом перед тем, что мне предстоит.

— Говорят, сила исходила от нее, ваше величество. Не от повстанца.

Ужас пронзил меня, лишив воздуха.

— Принцесса не обладает магией, – тихо и грозно произнес отец.

Гвардеец кивнул, и я заметила страх в его глазах.

— Знаю, ваше величество, но солдаты, которые привели ее, – он оглянулся, словно сомневаясь, стоит ли говорить следующие слова, – утверждают, что она подчинила море своей воле, словно она чародейка.

Отец повернулся ко мне, сверля меня взглядом, словно ища магию, о которой шла речь.

— О чем это он, Верена?

— Я не знаю. – Пальцы дрожали так, что я сжала их в кулак.

Он не остановится, пока не получит от меня то, что хочет. Это я знала слишком хорошо.

Грубая рука отца сомкнулась на моем запястье, большой палец глубоко вошел в открытую рану от веревки.

Жгучая боль охватила тело лесным пожаром, заставив меня мучительно вскрикнуть. Меня затрясло, по щекам покатились горячие слезы, я задыхалась, захлебываясь воздухом.

— Верена, – заговорил отец мягче, но не менее угрожающе. – Есть сведения, что ты была в скрытом королевстве. Мои люди сообщили, что нашли тебя с каким-то отребьем из мятежников.