Книга Охота на наследницу, страница 56 – Холли Рене

Верены видно не было, но комната была наполнена горячим липким паром, точно густым туманом. Навострив уши, я уловил доносящееся из ванной мелодичное мурлыканье.

Облегченно вздохнув, я подошел к кровати и сгрузил на нее свою ношу. Потом с благодарностью сам опустился на просевший потертый матрас, разом смягчивший боль в мышцах и проклятом бедре. Веки мои отяжелели от усталости, изнеможение пробралось, кажется, даже в кости.

Отец собирался вернуть меня, пленив. Я был его сыном, тем, кому он когда-то, по его словам, доверял больше всего на свете, – а я разрушил это доверие.

Я убил одного из самых близких ему людей.

Ради нее.

Взгляд скользнул в сторону ванной комнаты, дверь в которую была слегка приоткрыта, выпуская наружу клубы пара и слабый аромат лаванды.

Верена все еще напевала. Мелодия была незнакомой, но отчего-то успокаивала.

С того места, где я стоял, было видно запотевшее зеркало. Мутное стекло, впрочем, вполне успешно отразило фигурку девушки, поднявшейся из исходящей паром ванны и потянувшейся за полотенцем.

Мне следовало бы вежливо отвести взгляд, проявив уважение к ее личной жизни, но будь я проклят, если мог это сделать.

Влага поблескивала на ее гладкой коже, подчеркивая каждый изгиб, каждый контур тела. Темные волосы каскадом рассыпались по спине. Она казалась сиреной, так и манящей подойти ближе.

Каждый дюйм ее тела был пьянящим зельем, к которому я безнадежно пристрастился. Как я ни сопротивлялся, я не мог не упиваться каждой деталью, которую удалось рассмотреть в эти мучительные мгновения.

Верена прижала полотенце к груди, промокая воду, и тут ее взгляд, остановившись на зеркале, встретился с моим.

По телу внезапно разлился жар, а сердце бешено заколотилось в груди.

Беспомощный, я не мог отвести от нее взгляда. Но, к моему удивлению, она не отпрянула и не укрылась. Нет, она тоже пристально смотрела на меня, и глаза ее горели, завораживая и пленяя.

Мучительно медленно она провела полотенцем по телу. Словно в трансе, я следил за плавным скольжением ткани по ее коже.

Верена наклонилась, не отрывая от меня взгляда, и, прижимая верхний конец полотенца к груди, нижним стерла с ног блестящие капли. Тусклый свет ванной комнаты лишь подчеркивал каждый изгиб, каждую впадинку ее фигуры.

Я сжал кулаки, борясь с желанием ринуться на нее – и потребовать то, на что не имел права.

Голодным взглядом я обшаривал ее тело, не пропуская ни дюйма, и сердце мое сжималось при мысли о ранах, нанесенных этому идеалу. Хотелось провести руками по этой коже, почувствовать ее гладкость – и найти старые шрамы.

И, боги, как же хотелось попробовать ее на вкус.

У меня перехватило дыхание, я изо всех сил старался держать себя в руках. А она меж тем, не отрывая от меня взгляда, четко выверенными, мучительно неспешными движениями умело заворачивалась в полотенце.

Когда она вышла из наполненной паром ванной комнаты, капельки воды все еще сверкали на ее коже драгоценными камнями. Влажные волосы волнами струились по спине, и время словно замедлило свой бег, когда мой взгляд остановился на плавном изгибе ее талии.

Воздух загустел от невысказанных извинений и неосуществленных желаний. Прижатые к бокам руки дрожали, стремясь потянуться просить прощения, молить ее.

Но я знал, что у нее есть все основания не доверять мне, не доверять никому. Так что мы просто смотрели друг на друга, наши эмоции бушевали вокруг нас ураганом, и мы ждали, кто же из нас нарушит это тяжкое молчание, протянувшееся меж нами.