Книга Охота на наследницу, страница 52 – Холли Рене

Поздно. Грубая сила рвалась из меня, моля, чтобы ей дали волю. Я чувствовал рядом Верену, ее магия гудела и потрескивала в полной гармонии с моей.

Что же это такое?

— Ты ничем не лучше моего отца, – обращаясь к нему, она все еще смотрела прямо на меня, и глаза ее горели яростью, способной соперничать с самим солнцем. – Ты хочешь свергнуть короля, чтобы заменить его другим, таким же безжалостным.

Казалось, земля под нашими ногами дрожит от тяжести ее голоса.

Отец рассмеялся, холодно и зло.

— Однако ты спряталась от него в моем городе. – Он ткнул себя в грудь. – Ты искала у нас убежища, а теперь проклинаешь нас? – Отец с ненавистью зыркнул на нее, потом на меня, стоящего рядом. – Ты проклинаешь моего сына?

Глаза Верены сузились, она шагнула вперед, окруженная хаотичными потоками магии. Темные пряди энергии плясали в воздухе, пугая своей мерцающей красотой.

Ноги сами собой последовали за ней, повторяя каждый ее шаг. Застыв за ее спиной, я коснулся кончиками пальцев ее шеи, безмолвно выражая солидарность, и почувствовал исходящее от нее напряжение. Расправив плечи, Верена выпрямилась. Сейчас она была невероятно величественна.

— Что ты со мной сделаешь? – резко спросила она, и голос ее разнесся между деревьями. – Ты отправил за мной Эйрана, чтобы он завоевал мое доверие – и предал его. Сколько еще людей ты послал в этот темный лес – и ради чего?

Эйран потупился, стиснув зубы.

— Ради блага королевства, – опасно усмехнулся отец. – И тебя мы используем во благо королевства.

— Никто ее не использует, – не удержал я сорвавшиеся с губ слова.

— И кто же, по-твоему, меня остановит? – Отец посмотрел мне в глаза. В нем, как в зеркале, отражалось то, чем я должен был стать. Слова его, отягощенные ядом и обвинением, повисли в воздухе.

Верена непокорно вскинула руки, словно собираясь доказать, что именно она остановит его. Я чувствовал ее силу, исходящую от меня, переплетающуюся с моей. Магия струилась по венам, наполняя меня энергией, которой так мне не хватало.

Мои руки тоже инстинктивно поднялись, повторяя ее движения, и я позволил силе вырваться из кончиков пальцев, и она выплеснулась вместе с черным дымом, какого я никогда раньше не видел, и врезалась в четверых мужчин, отбросив их назад.

Эдлер с глухим стуком врезался в ближайшее дерево – и тело его сползло на землю, обмякшее и безжизненное. Глаза мужчины стали тусклыми, пустыми.

Я убил его.

Взглянув на отца, я сжал руку Верены. Если раньше он считал меня предателем, то теперь я стал много хуже.

Теперь я стал их врагом.

Сын восстания – я выбрал ее.

Я убил одного из них – ради нее.

— Нужно уходить, – шепнул я ей.

Кивнув, она тоже крепко стиснула мою руку, и мы, развернувшись, побежали прочь, пока никто из упавших не поднялся.

Мы не останавливались, пока солнце не поднялось и не опустилось вновь, и пока ночная тьма не сменилась огненными оран-жево-розовыми оттенками следующего рассвета.

Воздух полнился ритмичным грохотом накатывающих на берег волн, а соленый запах навевал воспоминания о местах, которые мне так хотелось забыть.

С самого детства мой взгляд был прикован к горизонту за окном, с самого детства я тосковала по бескрайним просторам Северного моря. Но когда мы вышли из леса и перед нами раскинулось Южное море, меня охватили противоречивые чувства. Вольные синие воды, когда-то бывшие для меня символом надежды, теперь словно насмехались надо мной своими невыполнимыми обещаниями.