Книга Fallout: Ядерная Самба, страница 65 – Джон Сан

…Яркий свет операционной. Боль. Чужие голоса, говорящие на незнакомом языке, смешанном с командами на стандартном английском Института. Ощущение чужеродных имплантов, вживляемых в его тело. Обрывки фраз: «…адаптация к условиям Зоны Гамма…», «…повышенная агрессивность…», «…протокол подчинения…» Он пытается сопротивляться, но его тело сковано, разум затуманен химикатами…

Флешбэк был коротким, но ослепительно ярким, как вспышка атомного взрыва.

Зед отшатнулся от терминала, его лицо было бледным, как у мертвеца. Он посмотрел на одну из уцелевших криокапсул с маркировкой «Unidade Z-3C». Почти такой же, как у него. За матовым стеклом виднелся неподвижный силуэт, смутно напоминающий человеческий.

Изабель и Рауль молча смотрели на него, не решаясь прервать его ошеломленное молчание.

Правда о его прошлом, о его природе оказалась еще страшнее, чем он мог себе представить. Он был не просто пешкой в игре Института. Он был одной из фигур, созданных для этой игры. И теперь эта фигура вышла из-под контроля.

Мир Зеда, и без того состоявший из обломков и руин, только что рассыпался в пыль. И из этой пыли поднималось что-то новое. Что-то холодное, яростное и очень, очень опасное.

Глава 35: Ящик Пандоры Открыт

Тишина в центральной лаборатории «Abrigo-Tec» звенела в ушах Зеда, заглушаемая лишь стуком его собственного сердца, отбивающего сумасшедший ритм. «Unidade Z-3D. Série Trópico. Ativo de Propósito Especial». Слова на экране терминала выжигали в его мозгу клеймо. Он был не просто продуктом Института. Он был частью этого… этого кошмара. Этой «Амазонии-Генезис».

Изабель и Рауль, раненый, но все еще державшийся на ногах, молча смотрели на него, на их лицах застыла смесь ужаса от увиденных файлов проекта и недоумения от его реакции.

— Зед… — тихо начала Изабель. — Что это значит? Все это… ты?..

Он не ответил. Внутри него что-то сломалось, а на смену этому пришла холодная, всепоглощающая ярость. Ярость на Институт, на его создателей, на тех, кто превратил его в оружие, в «актив». И на самого себя — за то, что так долго не видел, не понимал.

— Это значит… — его голос был глухим, безжизненным. — Что этому всему конец.

Он шагнул к главному терминалу управления проектом. Если он не мог изменить свое прошлое, он мог, по крайней мере, уничтожить его источник. Стереть эти данные. Уничтожить этот бункер. Сжечь все дотла.

…Воспоминание, острое, как укол иглы. Он стоит в стерильной белой комнате. Перед ним — другой оперативник, такой же, как он, из их «серии». Только этот оперативник «дал сбой». Его глаза пусты, он повторяет одну и ту же бессмысленную фразу. Рядом — люди в белых халатах и оперативники SRB. Один из них достает инъектор. Холодная, деловитая фраза: «Актив Z-2F. Не подлежит восстановлению. Протокол „Утилизация“». Игла входит в шею оперативника. Тот обмякает. Никаких эмоций. Просто устранение дефектного изделия…

— Стой! — крикнул Рауль, пытаясь его остановить, но Зед отшвырнул его в сторону так, что старый техник отлетел к стене. — Эта технология… эти данные… их можно использовать! Во благо!

— «Благо»? — Зед обернулся, и в его глазах Изабель увидела такое ледяное безумие, что отступила на шаг. — Я видел, к чему приводит такое «благо». Больше этого не будет.