Онлайн книга «Fallout: Ядерная Самба»
|
Все его планы, только что начавшие обретать какую-то форму, рушились, как карточный домик. «Техно-Сертанежуш» с их предложением, Рауль, мастерская «Железо и Вольт» — все это отступало на второй план перед этим призраком из прошлого. Игнорировать сигнал Института? Это было бы разумно. Логично. Он больше не их оперативник. Он — свободный агент. Или, по крайней мере, он так считал. Но любопытство, смешанное с застарелой паранойей и чем-то еще, чему он не мог дать названия — возможно, профессиональным рефлексом — было слишком сильно. Что если там другие агенты? В беде? Или это ловушка, расставленная на него? Выбор. Опять этот проклятый выбор. Идти на север, к потенциальным союзникам и технологиям «Abrigo-Tec»? Или свернуть на юго-восток, навстречу неизвестности, которую сулил этот слабый, но настойчивый сигнал из его прошлой, похороненной жизни? «Ассистент» пискнул еще раз, символ Института на экране мигнул особенно ярко, а затем строка шифра сменилась коротким, повторяющимся сообщением на стандартном коде Института: «Протокол „Цербер“. Активация. Ожидание подтверждения…» Протокол «Цербер». Зед помнил его. Протокол поиска и эвакуации особо ценных активов или ликвидации вышедших из-под контроля оперативников. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с утренней сыростью фавелы. Одно было ясно совершенно точно: его пребывание в Рио-де-Жанейро только что перестало быть просто борьбой за выживание. Оно превратилось в нечто гораздо более личное. И гораздо более опасное. Глава 16 Глава 16: Протокол «Цербер» Символ Института на разбитом экране «Ассистента» пульсировал, как больной нерв. «Протокол „Цербер“. Активация. Ожидание подтверждения…» Каждое слово отдавалось в голове Зеда ледяным эхом. Он сидел на корточках в вонючей подворотне Росиньи, но на мгновение ему показалось, что он снова там, в холодных, стерильных коридорах своей бывшей тюрьмы, своего бывшего дома. Первоначальный шок сменился привычной, холодной яростью, а затем — столь же привычным прагматизмом. Он заставил себя сосредоточиться. «Анализ, — приказал он „Ассистенту“ почти шепотом. — Источник сигнала. Мощность. Шифрование». Устройство послушно запищало, выводя на экран столбцы данных, по большей части искаженных помехами. «СИГНАЛ СЛАБЫЙ. КЛАСС ШИФРОВАНИЯ — ОМЕГА-7. МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПОМЕХИ. ТОЧНАЯ ТРИАНГУЛЯЦИЯ НЕВОЗМОЖНА. ПРИМЕРНЫЙ ВЕКТОР — 175 ГРАДУСОВ ЮГО-ВОСТОК. ВОЗМОЖНАЯ ПОГРЕШНОСТЬ — 25 ГРАДУСОВ». Юго-восток. Примерно в том же направлении, куда указывала его потрепанная карта — к полицейскому участку и, предположительно, к бункеру «Abrigo-Tec». Совпадение? Или Институт тоже нацелился на «Большой Клад»? Второе было куда вероятнее. «Протокол Цербер». Название всколыхнуло в памяти неприятные воспоминания. …Он сидит в полутемном лекционном зале. На голографическом дисплее — эмблема Института. Голос лектора, бесцветный и монотонный, как у всех синтов-информаторов SRB, вещает о директивах безопасности. «Протокол „Цербер“, — произносит синт, и на дисплее появляется трехглавый пес из древних мифов, стилизованный под логотип Института. — Директива двойного назначения. Первичное: обеспечение безопасности и эвакуация высокоценных активов Института — персонал, технологии, критически важные исследовательские данные — с враждебной или скомпрометированной территории». |