Книга Взгляд из-подо льда, страница 70 – Наталия Коротаева

Стефан вернулся домой. И обомлел. Он осмотрелся по сторонам. Еще никогда не видел он свой дом в таком ужасном состоянии. Кругом был сплошной беспорядок. Разбросанные вещи, грязная посуда, грязный пол. Он подошел и открыл холодильник. И тут его поглотила грусть, на глаза навернулись слезы. Он увидел, что холодильник пустой, и только в глубине одной полки стояла кастрюля с супом, приготовленным Люсель. Он закрыл дверцу, осознав свою беспомощность, и сел на стул, стоявший за кухонным п-образным островком, который зонировал объединенную кухню с гостиной, и облокотился всем весом обмякшего тела на спинку стула, закрыл глаза, слегка откинув, но не опрокидывая голову назад. Он собрал волю в кулак и тяжело сглотнул ком, вставший в горле, но слезы сдержал и вновь широко распахнул глаза. Его взгляд попал на одну из полок стеллажа в гостиной, он сгруппировал тяжесть плеч где-то внутри груди и, подняв тем самым себя, переведя всю массу тела и подавшись вперед, поставил локти на барную стойку, облокотив голову на свободные ладони.

Он смотрел ровно туда, куда случайно сами указали его глаза. На полке стояла их с Люсель большая фотография, напечатанная на холсте. Много лет назад они жили во Франции в городе Ренн. Перед поездкой молодые люди поженились, не играя свадьбу, а просто расписавшись, чтобы лететь туда в официальном статусе мужа и жены, таким было условие родителей девушки. И Люсель часто ворчала на Стефана, иногда в шутку, иногда как будто и вправду обижалась, что все было настолько быстро и скомканно, что настоящей его женой она себя и не ощущает.

— И где это вообще видано, что бы без предложения руки и сердца… он просто так повез меня сочетаться, – ворчала Люсель в свойственной ей манере.

И однажды, отправившись в Париж из Ренна на машине, как они часто делали в свободные от работы дни (и не всегда это был Париж, они просто любили отправляться в путешествие на авто), Стефан, прогуливаясь с Люсель по центральным улочкам Парижа, привел ее на большую площадь, расположенную между Елисейскими полями и Садом Тюильри, с установленным по центру обелиском и располагающимися по периметру фонтанами и статуями. Площадь была заполнена людьми, по большей части разбитыми на группы и останавливающимися возле достопримечательностей, внимая рассказам экскурсоводов. Люсель со Стефаном раньше часто видели эту площадь, но всегда проездом. Стефан по-хулигански потянул Люсель к одной из групп людей, чему она воспротивилась, так как считала это плохим тоном, но Стефан был настойчив, и Люсель подыграла мужу. Группа людей остановилась возле здания, находящегося по северную сторону площади, – здание министерства морского флота. Экскурсовод что-то тараторила в привычной манере, а Стефан стоял чуть позади Люсель и наблюдал, как она воодушевленно ловит каждое слово женщины, приковавшей к себе взгляды.

— Площадь имени Людовика пятнадцатого, после площадь Революции, – гид показывала рукой в сторону установленного сбоку обелиска, – примечательна своим названием, сменившимся не единожды за историю своего существования, богатую на происходящие на ней обезглавливания Людовика Шестнадцатого, Марию Антуанетту, Дантона, Робеспьера и многих других, собрав в общей сложности две тысячи пятьсот голов. И столько потребовалось жертв до того, как революционные страсти завершились и гильотину убрали, а площадь миролюбиво переименовали в Площадь Согласия, какое название она носит по сегодняшний день, – речь женщины была увлекательной, но очень быстрой, а голос слегка осипшим.