Книга Взгляд из-подо льда, страница 66 – Наталия Коротаева

В Берлине маленький и уютный квартал, в котором жила Юлия, был наполнен своей особенной атмосферой, но при этом вроде ничего особенного кругом и не было. Все близко, просто и доступно, в метро не так много людей. Идти пешком по улочкам одно удовольствие, кругом исторические улицы, ни одна из которых не похожа на другую, от лавок с едой, хлебом и цветами несутся прекрасные запахи, смешивающиеся друг с другом. Наслаждение повсюду, а не только в том месте элитной резервации, куда направляешься, закрыв глаза, чтобы не видеть всего остального. Идти и быть вежливой со всеми людьми, каково бы ни было их происхождение. Потому что тебе нет никакой выгоды быть невежливой. Ты идешь и источаешь из себя вибрации свободы. И другие тоже. Именно чувство свободы Юлия долго постигала, эмигрировав, и, постигнув, полюбила, упиваясь им во всем.

Пытаясь заново, в новой среде, начать работать, восстановить прежние контакты, она очень много времени трудилась, уставала, но мысленно она была вся в Берлине, в городе своей надежды и мечты.

Как-то раз, работая в качестве коммуникатора на переговорах между двумя компаниями по инвестированию в создание выставки работ современных художников в Москве, она вышла из душной арендованной переговорной, объявив небольшой тайм-аут, и подошла к кулеру, расположенному у панорамного окна бизнес-центра. Отпив холодной воды, она достала из кармана пиджака телефон, выключенный на время переговоров, и включила его. На экране высветились три попущенных вызова и одно СМС. Номер звонков был с кодом Германии. Она задумалась, кто же ей мог звонить, если все номера, с кем она общалась или сотрудничала в Берлине, были у нее записаны, в том числе и телефон офицера Германа Швирша. Она смотрела на номер и пыталась что-то вспомнить, забыв о непрочитанном СМС, когда на телефоне высветилось еще одно новое сообщение. Она открыла его.

Этим же вечером она собирала вещи, чтобы вылететь обратно в Берлин на ближайшем самолете.

«Здравствуйте, Юлия.

Простите, что пишу только сейчас, но я прошу войти в мое положение, я долго не мог прийти в себя. Так как картины моей супруги испорчены, а я знаю, что Вам ею были переданы фотографии ее работ, я бы хотел попросить Вас оказать сотрудничество и передать их мне, так как я планирую организовать в честь ее памяти фотогалерею. Скажите, когда мы сможем встретится с Вами? Для меня это очень важно, рассчитываю на Вашу помощь. С уважением, Стефан Беркен вон Берне. Муж покойной Люси».

***

Стефан пришел поздно вечером домой после работы в Музее современности, бывшем здании Гамбургского вокзала в районе Моабит, где он помогал своему институтскому другу с экспозицией его грядущей выставки. Люсель не отвечала на телефонные звонки, пока он ехал домой на метро, и тот решил, что, возможно, жена уже спит или работает за полотнами в мастерской.

Придя домой, он обнаружил, что Люсель дома нет и что дома она не появлялась после того, как ушла раньше него: ее тапки так же смешно валялись в разных местах, на что Стефан обратил внимание еще утром. Тогда он лег спать, думая, что Люсель работает допоздна в мастерской и останется там на ночь. Такое бывало и раньше. Удивительно было только то, что она не поднимала трубку, но Стефан очень сам устал и, когда лег в постель, тут же заснул.