Книга Взгляд из-подо льда, страница 100 – Наталия Коротаева

В восхищение Эвана ввело и созерцание колоссального здания Новой Ратуши, представляющего собой мрачный, черненый, будто не единожды горевший комплекс из кирпича и камня с башней. Фасад здания, богато украшенный фигурами баварских герцогов, королей и святых, был создан в неоготическом стиле с его доведенной до максимума остротой готических линий и осторожным включением деталей других стилей. Справа от Новой Ратуши располагалась Старая Ратуша. У Эвана все перемешалось в голове. Старая Ратуша, в отличие от Новой, была выполнена в светлых тонах.

Оторвавшись от великолепных архитектурных комплексов, Эван обернулся. Недалеко от площади располагались две красивые церкви в стилях барокко и рококо: церкви святого Духа и Святого Петра, с колокольней на церкви Святого Петра высотой в 50 метров. Торжественный вид фасадов приковывал к себе не привыкшего ко всему праздному молодого человека. Внутри Эван ощущал восторг, подъем радостных чувств, но эмоции на его лице больше выражали недоумение, вызванное одновременно и очарованием от увиденного, и опаску от причастности к происходящему вокруг.

К площади в большом количестве, группами и по отдельности, стекались люди. Вся площадь заполнилась людьми, устремившими взгляды на башню Новой Ратуши. Начали бить колокола, Эван обернулся, большая стрелка часов показывала двенадцать. Представление началось. Он скрылся в толпе.

Спустившись в метро, он оказался на одноименной станции с площадью Мариенплац. Он подошел к карте, расположенной на платформе. Зная, куда ему необходимо добраться, он мысленно построил маршрут. Раздался гул прибывающего электропоезда, и Эван бросился к нему, прокручивая в голове – три станции по S1, затем переход по розовой ветви на станцию Остбахнхоф и с нее на четвертой остановке выходить – на станции Нойперлах Центрум.

Поднявшись из метро, Эван попал в мюнхенский район Нойперлах. Убогий, скучный район с дешевой недвижимостью. На первый взгляд чистый, но на самом деле – мир бедняков-социальщиков и иностранцев-изгоев турецкого происхождения, которые кучкуются здесь и образовывают гетто, живущее собственной жизнью. Это был как будто не сам Мюнхен, а паразит, прицепившийся к нему и не желающий отпускать. Вдохнув свежего воздуха, после запаха пропитанных деревянных шпал, источающих душок токсичных веществ, предотвращающих гниение древесины, Эван почувствовал тонкий аромат какой-то выпечки или сахарной пудры, которой посыпают сдобу. Перед собой он увидел большой закупочный центр «ПЕП», увешанный вывесками разных магазинов – продукты, обувь, одежда, техника, – все что угодно.

Пожалуй, стоит прогуляться по кварталу, чтобы осмотреться. Эвана будто застали врасплох – среди прохожих было очень много мигрантов, именно мигрантов, а не туристов, это бросалось в глаза. Нетипичные для Мюнхена дома, вдалеке виднелись целые кварталы из таких построек: девяти- и шестнадцатиэтажные застройки, мастодонты из бетона, закрывающие горизонт. Очень много помоек. Сломанные рекламные щиты, брошенные закупочные тележки, стены домов, обвитые плющом. Эван шел по улице и разглядывал на стенах многочисленные граффити.

— «Может, это и лучше, чем голые серые бетонные стены», – подумал он.

Увидев надпись на стене – «Fuck the police. No justice, peace», – Эван улыбнулся. Крупные объявления о «Центре услуг для престарелых», «Церковном социальном центре Нойперлаха». Зеленые ящики для сбора гуманитарной помощи, одежды, обуви. Полицейские машины, стоящие возле тротуаров, Эван обходил. Стали попадаться офисные здания крупных фирм. По вывескам где-то рядом должен располагаться большой завод Siemens. Здания, жилые дома, улицы, безликие, редко встречающие люди, и снова жилые дома, тротуары, здания и люди – по кругу мелькали перед глазами.