Книга Два типа незнакомцев, страница 175 – Стив Кавана

Гарри присоединился к нам. Он прислушивался к разговору, бесцельно прохаживаясь по коридору.

— Ты права, – согласился с ней Гарри. – Это рискованно и, конечно, чертовски незаконно, но ты же знаешь, что есть разница между моралью и законом. Моя мама выросла на Юге, когда действовали законы Джима Кроу^[46]. Она не имела права голосовать, не имела права сидеть на определенных местах в автобусе и не имела права выпивать в одном баре с кем-нибудь из белых. По закону. Иногда ты можешь восстановить справедливость, только лишь нарушив закон.

Кейт посмотрела на Гарри, затем перевела взгляд на меня.

— Вы оба думаете, что я этого не знаю? Однако для меня все не так просто. Меня не так воспитывали.

— Тебе уже приходилось играть не по правилам, – напомнил я. – Ты посоветовала Элли устроить драку в Райкерсе. Это было незаконно, но это спасло ей жизнь.

— Можешь мне об этом не напоминать… Почему-то я еще тогда знала, что разок переступить эту черту – это еще не конец. Это только начало.

— Ты спасла ее. Ты поступила правильно.

— Нет, я спровоцировала преступление, предусмотренное уголовным кодексом. Ничего правильного тут не вижу. Что это за адвокат, который нарушает закон, чтобы помочь своему клиенту?

Я приподнял бровь:

— Я говорил не про тебя. Дело не в тебе. А во мне. Это я – такой вот адвокат. И речь сейчас совсем не о том, чтобы просто посоветовать своему клиенту навалять кому-нибудь в тюрьме. Это… Это намного опасней.

Кейт Брукс была лучше меня во всех мыслимых отношениях, в том числе и по части юриспруденции. Она была умней, храбрей и обладала абсолютной верой в то, что хорошо, а что плохо. Никто не говорит тебе, новоиспеченному адвокату, что отныне ты будешь вынужден не раз и не два пойти на какие-то моральные компромиссы. Что должен отбросить свои убеждения и полностью довериться системе. Вот где Кейт оказалась на данном этапе своей жизни. Вся эта система профессиональной этики – своего рода набор защитных ограждений для адвокатов, позволяющий им спокойно спать по ночам. Я уже прошел через это, давным-давно. И теперь знал, что эта система не работает и что я должен придерживаться своей собственной веры в то, что правильно, а что нет, и что все это не имеет никакого отношения к закону. Если б я оказался перед необходимостью полностью разрушить всю систему правосудия, только чтобы сделать что-то правильное и справедливое, то именно так без всяких раздумий и поступил бы.

Будь это любое другое дело, я позволил бы Кейт делать все, что ей только заблагорассудится. Не стал бы вмешиваться. Но речь шла о родных для меня людях.

Ей требовалось оправдание. Она не хотела идти по этому пути, но другого способа успокоить свою совесть не видела. Кейт хотела, чтобы я ей приказал.

— Ты просто не понимаешь… Если ты из тех адвокатов, которым не все равно, то дело никогда не в тебе. Дело только в клиенте. Я не хочу указывать тебе, как вести твое дело, однако не думаю, что есть какой-то другой способ его выиграть. Я никому не могу позволить рисковать жизнью Кристины и Кевина. Это и не их решение тоже. Кристина скорее проведет остаток своей жизни в тюрьме, чем позволит нам это сделать, так что ничего им не говори. Пусть все это будет на моей совести. Я возьму вину на себя.

Кейт сглотнула. Я видел, как эта мысль разрывает ее на части. И еще немного поднажал: