Книга Дух огненных озер, страница 24 – Артур Гедеон

— Несомненно!

Когда они вышли из Лувра, то экипаж уже стоял и ждали свою госпожу три телохранителя.

— Не смущайтесь их, – сказала Аделаида. – Это мои верные тени. Давно они у меня в услужении.

«Давно – это сколько?» – хотел спросить он, ведь двое из трех мужчин были немногим старше его. И только третий усач выглядел почтенно. Но передумал.

— Прощайте, милый Аполлон, – она сжала его пальцы.

Ей подали руку, она забралась в экипаж, и тот поехал вдоль улицы Риволи.

Теперь он точно знал, что всегда будет лететь в хвосте этой пылающей кометы, что бы ни случилось. От этого притяжения не избавиться было никакими силами, да он и не хотел от него избавляться.

В этот же вечер Аполлон Светозаров был в гостях у купчины Губина. Тот похмелялся и закусывал.

— Нет у этих басурман капустного рассола! Понимаете – нету! Потому что солить капусту они не умеют. Я бы сто рублей отдал за жбан капустного рассола, который дома стоит пять копеек. Да хоть огуречного. Ан нет, устрицами заедать приходится! Вот такая вот петрушка. Ну а вы что, Аполлон Аполлонович? Сходили в свой Лувр? Посмотрели на свою богиню вместе с нашей матушкой Аделаидой?

— И сходил, и посмотрел, Ануфрий Данилович. А почему вы ее матушкой называете?

— А потому что она матушка и есть, – рассмеялся Губин. – И что сказала княгиня? Про вашу богиню?

В подробности Аполлон решил не вдаваться.

— Ей понравилось.

— Ну и слава богу. Куда теперь сами?

— Решил поторопиться – завтра же уезжаю на юг Франции, оттуда в Италию. Постранствую немного – и домой. – Светозаров вздохнул: – У меня новое назначение – в Митаву.

— К чухне? Ясно. А я завтра уезжаю в Россию, – признался Губин. – Может быть, там и встретимся. Как знать?

Через две недели Аполлон плыл на большой парусной лодке из Местре, материковой Венеции, через весеннюю Венецианскую лагуну в сторону ее островов. Медленно приближались острова Санта-Кроче и Канареджио, разделенные Большим каналом.

Тоска сжимала сердце Аполлона Светозарова, потому что грезилось и слышалось ему только одно – зовущая песня красоты, его Аделаида…

1

— Вы помните, Андрей Петрович, что я вам сказал, когда мы выходили из той психушки? – спросил хозяин дома.

Они сидели в пору золотой осени в тишайшем саду Долгополова и дегустировали первую бутыль свежей яблочной наливки. Был солнечный полдень, уплывали последние деньки бабьего лета.

— Мы лежали в одной палате? – беспечно улыбнулся его младший компаньон по приключениям и полез в карман за пачкой сигарет. – Почему я забыл? Может, недолечили?

— Ах, как смешно, сейчас лопну от смеха, – осадил его Антон Антонович. – Мы проведали нового пациента, которого сами туда и упрятали, а на выходе я сказал: плевать я хотел на то, что ваш краевед собирается поставить сериал про наши похождения. Те черепушки с рожками все равно никто не покажет миру. Меня беспокоит другое, я так и сказал, кстати: другое. Цитирую вновь по памяти последние строки той зашифрованной легенды: «И третий демон – Хаар – коварнейший и лукавейший изо всех. Он не так силен своими стихиями, но ему дана особая сила – искушать, обманывать, обольщать. И питается он не кровью и плотью, а разбитыми сердцами и страданиями душ человеческих…» А потом я добавил: вот о чем нам стоит подумать, коллеги.