Онлайн книга «Дух огненных озер»
|
Светозаров сбросил ноги с кровати и в ночной рубашке да босиком подскочил к окну. Для середины ночи движение на улице и впрямь было дикое. Будто французы или какие иные враги уже на подходе и надо как можно скорее бежать из города. Да только времена были другие, и война не шла, и не в Москве они жили, и французы числились в союзниках, а вот смятение на улице происходило сродни светопреставлению. — Одеваться мне! – бросил он слуге. — Может, мне с вами, Аполлон Аполлонович? — Дом стереги, олух! Не ровен час, в такую ночь тати по домам полезут! — Пистолеты вашего батюшки заряжу, – неся хозяину кафтан, пообещал Прохор. — И то дело, – одобрил барин. – Будь начеку! На улице Светозаров поймал извозчика и крикнул ему: — Куда все, туда и мы! — Да кто бы сомневался, барин! – отозвался мужик в крепком тулупе и шапке. Хлыст его взвился над головой пассажира и с твердым секущим щелчком разрезал морозный воздух: – Но, залетная! – весело рявкнул он. – Полетели, голубка! «Неужели Зимний, неужели царский дворец? – лихорадочно думал по дороге Аполлон Светозаров. – Но как такое может быть? Там же сотни слуг! Множество солдат охраны! Лакеи, рабочие, гвардейцы! Подберись еще, чтобы поджечь! Не понимаю, не понимаю!» А Петербург штормило! Сани, конники, дворяне и купцы, гвардейцы и обыватели, мужики и бабы – все спешили в сторону Дворцовой площади. Но с любой точки столицы уже было видно черный дым с седыми прядями, гигантским неровным столбом устремленный в ночное северное небо. И сразу становилось ясно – не простая усадебка это горит! Словно целый жилой квартал пылает в центре Петербурга! И чем ближе подъезжали они, тем страшнее становилась картина, потому что пылающее зарево разрасталось под клубами черного дыма, – точно адская печь горела там. Петербуржцы выбирались из саней и толпой устремлялись к краю площади – дальше стояло оцепление из солдат. И сотни других солдат и прислуги, рискуя жизнью, что-то выносили из полыхающего дворца. Ценное барахло уже горами поднималось на снегу на безопасном расстоянии от огня. — Чтоб мои глаза ослепли! – встав на облучке, громко крякнул извозчик. – Тут без нечистой не обошлось, барин! — Это верно, – согласился Светозаров, едва ли веря тому, что открывалось перед ним. – Господи, помилуй, и впрямь Зимний горит… Но ведь было, было – буквально ад разверзся впереди! Гигантская Дворцовая площадь превратилась в один погребальный костер. И сгорал на нем оплот и символ Российской империи. Аполлон поспешно выбрался из саней и двинулся к краю толпы. — Вас подождать, барин? — Жди, конечно! — Сколько ждать, барин? — Сколько надо будет – оплачу! — Тогда все чин чинарем, жду! Светозаров пробирался сквозь толпу, иногда протискивался, извинялся, пока не вынырнул в первом ряду. Огромный дворец пылал на глазах у всего Петербурга, и было ясно, что он сгорит целиком. Снег от зловещего пожарища окрасился в ярко-кровавый цвет и сам искрился и полыхал огненными отблесками. Был виден высоченный человек в шинели, метавшийся и отдававший приказы. «Император, император!» – неслось по толпе. Да, сам Николай Первый, как его ни рвались увести от огня, пытался руководить спасением родного дома в сердце столицы. Не верил царь-император, что такое могло случиться, но что тут скажешь – как будто сам Господь послал в сердце империи молнию. Брандмейстеры, закрываясь от огня, в этом жару и чаду поливали стены Эрмитажа, который был построен стена к стене с Зимним. Гибель царского дворца – великая беда. Но если погибнет Эрмитаж с десятками тысяч художественных шедевров – эту катастрофу небеса не простят ни государю российскому, ни его подданным. Оттого и старались пожарные – поливая и тем отбивая огонь от бесценного музея. |