Книга Ада 2, страница 95 – Гала Мрок

Я закрываю глаза и вжимаюсь в крепкое плечо. Пусть это будет не навсегда. Пусть завтра всё снова станет жестким и беспощадным. Но сейчас… Сейчас у меня есть он.

Протягиваю ладонь жеребцу вороной масти. Бархатные губы осторожно забирают два куска сахара — и я чувствую щекотку, от которой невольно улыбаюсь. Его ноздри подрагивают, втягивая запах моих рук. Глажу по шелковистой морде животное, которое само меня выбрало

Все попытки Кайла оседлать коня оказались безуспешными. Мрак с чистым упрямством лягался, кусался, и каждый раз в его движениях было злобное «живым не дамся». Когда Кайлу всё же удалось сесть на него верхом, тот боролся до конца и всё же сбросил его на землю.

А вот кобыла Смоль спокойно приняла нового всадника: она лишь обнюхала его, фыркнула, будто вынесла короткий вердикт, и продолжила невозмутимо жевать морковку.

— Какой же ты красавчик, — веду рукой по мощной шее коня, чувствуя, как под гладкой шкурой перекатываются тугие мышцы.

— Чокнутый придурок, — Кайл косится на Мрака, затягивая ремень седла на кобыле.

— Не слушай его, он просто ревнует, — усаживаюсь в седло.

Мрак переступает с ноги на ногу, дергает головой, явно готовый ринуться в галоп. В нём чистая энергия, которую хочется выпустить, дать ей разгореться в бешеный ритм копыт по земле. И только поводья, туго зажатые в моих пальцах, удерживают его лошадиную силу на месте.

Мне и самой бы хотелось почувствовать эту свободу скорости, когда ветер свистит в волосах, мимо пролетают деревья, а ты несешься по полю, удерживая под собой природную мощь, сливаешься с лошадью воедино, режешь пространство, уносясь вдаль. Но сейчас нужно думать не о свободе, а о безопасности. Всё же есть разница между железным конём и живым существом — начиная от скорости и заканчивая безопасностью. Если наткнемся на стаю тварей, сбежать от них будет сложнее… Хотя, с какой стороны посмотреть: там, где не проедет машина, проскачет лошадь.

Ладно. Хватит размышлять.

Мы покидаем территорию дома.

Оглядываюсь на могилу Санчеса — простую насыпь с грубо сбитым крестом, на котором Кайл вырезал имя неровными буквами.

— Прощайте, мистер Санчес, — тихо говорю я.

— Постереги нашу тачку, я позже за ней вернусь, — Кайл взмахивает рукой в прощальном жесте.

Силуэт пикапа застыл у сарая.

— Поехали, — кивает Кайл.

— Поехали, — прижимаю икры к бокам Мрака, давая сигнал идти вперёд. Под кожей коня тут же пробегает лёгкая волна напряжения.

Лошади, явно довольные поездкой, бодро вышагивают по мокрой листве. Тихий, уверенный цокот копыт, странным образом успокаивает. Седло поскрипывает, автомат на плече покачивается в такт движению, напоминая, что мы не в сказке.

Раннее осеннее утро пахнет свежестью, сырой листвой, к которой теперь добавился густой конский мускус.

Солнце лениво поднимается на горизонте, его лучи ложатся на поле с озимой пшеницей, играют с каплями росы на сочной зелени. Каждая капля вспыхивает на секунду, как крошечный огонек, и тут же гаснет. Легкий туман стелется, как тонкая вуаль, цепляясь за стебли травы, низкие ветки, и скрывает то, что лежит дальше по дороге.

— Что будем делать, если в доме никого не окажется? — Кайл подгоняет кобылу, равняясь со мной.

Цокаю, закатываю глаза:

— Начинается…

— Как бы тебе ни хотелось, но подумать об этом нужно.