Книга Ада 2, страница 52 – Гала Мрок

Капли стекают по стеклу, рисуя на нём бессмысленные узоры. Они похожи на слёзы — но я не плачу. Не могу позволить себе такую роскошь.

Во рту — пустыня. Оглядываюсь назад в поисках воды, не нахожу желаемого. Глотаю сухой воздух, чувствую, как царапает горло.

— Останови, я пить хочу.

— И перекусим заодно, жрать хочу как волк, — соглашается Кайл, бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Тут вроде место тихое. Остановимся.

Останавливаемся рядом с полуразрушенным небольшим строением, его крыша еще держится, но стены осыпались, оставив лишь ржавые каркасы.

Выходить под дождь не хочется, но надо. Кайл остаётся в машине.

Вылезаю из тепла и мнимой безопасности. Подошва вязнет в раскисшей от дождя траве, чавкает при каждом шаге.

Пальцы дрожат от холода, когда открываю замок. Наклоняюсь за рюкзаком и в этот момент холодная струя, скопившаяся между резинок уплотнителя, стекает мне за шиворот.

Вздрагиваю, шиплю сквозь зубы:

— Зараза!

Беру ближний рюкзак. Захлопываю багажник, трясу рукой — как кошка лапой, ступившая в лужу. Грязные капли слетают с пальцев. Довольная выполненной задачей, разворачиваюсь идти обратно, предвкушая будущий обед. И в ступоре застываю — изо рта машинально вылетает:

— Вот и поели, блять…

В паре метров передо мной нечто. Тварь стоит на двух полусогнутых ногах, длинные руки свисают до земли, чёрные крючковатые когти почти касаются грязи. Кожа розовая, бугристая, покрытая ссадинами и струпьями — будто кто-то сдирал с неё куски, а потом она зажила неровно. На голове — костный нарост, защищающий мозг, как у буйвола: массивный, с трещинами, поросший жёсткими волосками.

То, что должно быть похоже на человеческое лицо, выглядит совсем иначе. Челюсти длинные, вытянутые вперёд, заканчиваются двумя отверстиями вместо носа — оттуда вытекает вязкая зеленая слизь. В ней застрял жук, барахтается лапами, пытается выбраться, но вязнет ещё глубже.

Мутант выдыхает — клубы пара выходят из приоткрытой пасти. Его дыхание пахнет гнилью, будто рядом прорвало канализацию. Глаза настолько маленькие, что не разобрать, какого они цвета: две темные точки на уродливой морде, но я чувствую — он смотрит на меня.

Он не шевелится — только грудь медленно поднимается и опускается, а пальцы на лапах чуть сгибаются.

За спиной раздается скрип двери.

— Ада, ты потерялась? Что там?

Не успеваю ответить. Мутант резко поднимает голову. Ноздри расширяются, слизь капает на землю. Он поворачивает морду в сторону Кайла — и издаёт пронзительный визг. Уши пронизывает боль.

— Это что за хуета?! — орёт Кайл, его голос срывается на хрип.

Тварь прижимается к земле, подгибает конечности, мышцы под бугристой кожей напрягаются — она явно готовится сделать прыжок. Писклявый визг, высокий и режущий, выводит меня из оцепенения. Роняю рюкзак в лужу — грязь брызжет на штаны, но сейчас это последнее, о чём я думаю. Хватаю автомат, дергаю затвор: щёлк — механизм срабатывает, патрон досылается в ствол.

Мутант раскрывает пасть — оттуда высовываются два чёрных языка, длинные, извивающиеся, как змеи. Нити зелёной слюны растягиваются между ними.

— Ну ты и мразь, — кривлюсь от отвращения. — Сейчас я тебя покормлю.

Жму на курок. Выстрелы грохочут один за другим. Гильзы летят в сторону, сверкают в воздухе, падают в грязь. Пули попадают в открытую пасть, разносят в клочья мягкие ткани. Мутант визжит — звук такой, будто смешали крик недорезанной свиньи и кита. Он заваливается на спину, живот, покрытый костными пластинами, вздымается в судорожных вздохах. Конечности скрючиваются, дрожат, когти царапают землю.