Книга Ада 2, страница 100 – Гала Мрок

На секунду закрываю глаза, чтобы удержать это ощущение: тепло, специи, дымный привкус сала. Пусть хоть эти несколько секунд будут только про еду, а не про пустые надежды.

— На здоровье, деточка, — он кивает, отхлёбывает чай.

Едим в тишине, каждый в своих мыслях.

Моя надежда на то, что мама с папой живы, практически утонула. Она ещё делает отчаянные попытки выбраться из толщи приведенных аргументов, о том, что они мертвы. Но со здравым смыслом не поспоришь. Родители должны были добраться сюда раньше нас. Им нужно было преодолеть гораздо меньшее расстояние. Связи с ними нет. Джон сказал, они связывались последний раз примерно в то же время, что и с нами.

Возможно, до меня ещё не до конца дошло осознание. И я пока не увижу их живыми… или мёртвыми — не поверю в то, что с ними случилось. Эта мысль царапает изнутри, но я не даю ей завладеть моим разумом.

Кайл отодвигает пустую тарелку, вытирает рот салфеткой и наконец поднимает взгляд на Джона:

— Что у тебя тут? Тварей много?

Джон ставит кружку на стол. Потом медленно выдыхает, плечи опускаются.

— Тут спокойно. Изредка появляются мертвяки. Видимо, путники, которым не повезло дойти до безопасного места.

— А живые приходят? — Кайл откусывает яблоко, сок брызжет мелкими каплями на стол.

Джон кивает:

— Бывает. Но я никого не пускаю. Чужаки — это опасность. Риск заразы, риск того, что им захочется завладеть столь жирным куском и пустить мне пулю в лоб, очень велик. К чужакам доверия нет, запомните это. Сейчас каждый будет звереть, терять всё человеческое, только бы спасти свою шкуру и шкуру своих близких.

Я встреваю в их беседу со своими переживаниями:

— Деда, а ты не пробовал выехать на встречу? Может, папа с мамой застряли где-то по пути… Может, сидят на какой-нибудь базе, ждут, когда станет безопасно…

— Пробовал, — Джон разворачивает конфету, забрасывает её в рот. — Я объездил всю округу, съездил в Мрок, нигде не нашёл их следов. Никто их не видел.

Он замолкает на секунду, крутит в пальцах фантик.

— Ада, будем ждать, — продолжает он тихо. — Надежда ещё есть. А вдруг приедут. Вы же приехали, хотя я уже и не надеялся увидеть вас. Думал, что эти стены так и останутся стоять никому не нужные, а я буду сидеть здесь, слушать мысли, вспоминать ваши голоса и выть от бессилия, что не смог никого спасти.

Джон берёт мою руку своей большой шершавой ладонью, такой теплой, что от одного этого прикосновения хочется просто закрыть глаза и поверить, что всё будет хорошо.

— Ты слышишь меня? — говорит он, чуть наклоняясь вперед, чтобы заглянуть мне в глаза. — Мы будем ждать.

— Будем ждать, — сжимаю в ответ его ладонь, внутри всё ходит ходуном.

Кайл молча приподнимает брови, грызёт яблоко, рассматривает свои ногти — будто всё, что сейчас происходит, его вообще не касается. Эта его отстраненность будит во мне демонов. Меня бесит, что он сидит тут такой спокойный, будто речь идет не о его родителях, а о попутчике, которого они когда-то подвозили и забыли. Толкаю его ногой под столом. Он бросает на меня хмурый взгляд:

— Зачем ты меня пихнула?

— Ты ведёшь себя как мудак! — начинаю закипать, как чайник, у которого вот-вот сорвет крышку. — Сидишь расслабленный, как на курорте, вместо того чтобы подумать, что делать, где искать… Между прочим, они твои биологические родители, а не мои!