Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 6 – Александр Шевец

— В данном случае, государь, я считаю его службу полезной, — Анна протянула мужу руку.

Анри взял её за пальцы и поднялся со ступени.

— Иногда мне кажется, что я окружён заговорщиками.

— Не льсти себе, — Грело отошёл, освобождая им дорогу. — Чтобы заговорить против тебя, этим людям сначала пришлось бы договориться между собой.

Смех раздался совсем рядом с троном. Грело повернул голову и заметил, что Эмиль де Ларош тоже улыбается. Герцог стоял уже не у камина, а возле дальней колонны и разговаривал с пожилым дворянином. Улыбка исчезла с его лица почти сразу, когда он снова повернулся к собеседнику.

Грело задержал на нём взгляд чуть дольше, чем хотел.

Приём продолжался ещё почти час. Он успел поссорить двух молодых баронов, убедить старую герцогиню, что новый испанский посол тайно в неё влюблён, съесть с королевского стола несколько засахаренных фруктов и получить от Анри обещание лично приказать кухне больше его не кормить. Придворные смеялись, возмущались и жаловались друг другу на вседозволенность шута. Один виконт, которого Грело при всех спросил, зачем тот носит шпагу, если каждый раз зовёт секундантов ещё до оскорбления, следующие полчаса доказывал знакомым, что когда-нибудь собственноручно проучит наглеца.

Грело слышал половину этих разговоров и делал вид, что не слышит ничего.

Когда музыканты начали убирать инструменты, а лакеи распахнули двери в соседние залы, гости постепенно потянулись к выходу. Перед уходом они кланялись королю и королеве, обещали друг другу скорые встречи, приглашали в гости людей, которых терпеть не могли, и рассыпались в любезностях перед теми, о ком уже завтра собирались говорить совсем иначе.

Грело снова устроился на широком подоконнике. Колпак он снял и положил рядом, а серебряный бубенчик на шее время от времени тихо звенел, когда шут менял положение. Теперь почти никто не обращал на него внимания, и это устраивало его гораздо больше, чем прежний интерес.

Монревель ушёл одним из первых. Возле двери его догнал человек из окружения Оноре Бонне, что-то быстро сказал, и граф замедлил шаг. Через несколько мгновений оба исчезли в коридоре вместе. Уолсингем перед уходом задержался возле адмирала де Шантре и разговаривал с ним почти пять минут; на этот раз Грело находился слишком далеко, чтобы услышать хотя бы слово. Ларош покинул зал позже остальных и один. Он попрощался с королём, обменялся короткой фразой с первым министром Этьеном де Морне и вышел, не оглянувшись.

Последнее Грело запомнил особенно хорошо.

Спустя четверть часа галерея почти опустела. Анна отпустила фрейлин, Анри жестом отправил прочь секретаря, а затем дождался, пока лакеи соберут со столов последние бокалы. Когда за ними закрылись двери, король посмотрел на двух гвардейцев у входа и слегка кивнул. Те вышли следом и закрыли створки уже снаружи.

— Все, — произнёс Анри, подходя к столу и самостоятельно наливая себе вина. Грело спрыгнул с подоконника, снял с шеи серебряный бубенчик и положил его рядом с колпаком. Небрежность, с которой он весь вечер ходил среди гостей, исчезла почти сразу; плечи распрямились, движения стали спокойнее, и даже голос, когда он заговорил, звучал иначе.

— Уолсингем приехал не только из-за торгового договора. Его интересует наш флот, возможно, северные порты, — Грело принял предложенный королём кубок, однако пить не стал. — Когда речь касалась моря, он трижды смотрел на Шантре. Перед уходом они разговаривали почти пять минут.