Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 181 – Александр Шевец

Гаспар заметил, как изменился его голос на последних словах, но старую историю с долгом трогать не стал.

Леклер показал первую печатку.

— Этой закрывали пакет?

Форе подошёл ближе и сразу кивнул.

— Другой у нас здесь нет.

Гаспар, до этого стоявший у окна, повернулся к нему.

— Вы могли отнести вещи вниз незапечатанными?

— Мог, господин Грело, но не отнёс. — Николя помолчал и, предугадывая следующий вопрос, добавил: — Я помню этот пакет.

— Почему?

Форе провёл ладонью по подбородку и некоторое время смотрел на стол.

— Потому что я собирал вещи человека, в чей ящик залез после его смерти, чтобы уничтожить собственную расписку. Такие дни запоминаются лучше обычных. Жетон нашёл последним, положил сверху, потом завернул всё, затянул бечёвку и поставил печать. Мне хотелось закончить до вечера и больше к столу Вийе не возвращаться.

Леклер достал старый кусок воска.

— Люк получил вот это.

Матье положил рядом оба свежих образца и показал Форе нижний край. Николя сравнивал их молча. Когда наконец увидел скол, нахмурился и взял старую бечёвку сам.

— Это не наша печатка.

— Нет, — подтвердил Леклер.

— Я её не ставил.

— Я вас в этом и не обвиняю. Мне нужно понять, когда пакет оказался запечатан второй печатью.

Николя сразу ответил:

— После того как ушёл отсюда.

Леклер не стал спорить.

— Если ваша память вас не подводит.

Форе сжал губы.

— Жетон я положил точно.

— Хорошо. Это мы зафиксировали.

— И запечатал пакет.

— Это тоже.

Ответ Матье прозвучал настолько спокойно, что раздражаться дальше становилось бессмысленно. Николя шумно выдохнул и отступил от стола.

Гаспар поднял старую бечёвку.

— Допустим, по дороге вниз порвалась бумага или разошёлся узел. Там могли всё завернуть заново?

Форе кивнул.

— Конечно. Такое случается. В комнате отправлений для этого и держат вторую печать.

— Но новая упаковка должна где-то отмечаться?

— Должна. — Николя заметил выражение Грело и поправился: — По крайней мере, таков порядок. Если обёртку меняют, в журнале пишут причину.

— А люди всегда следуют порядку?

Форе пожал плечами.

— Люди остаются людьми даже в канцелярии.

Гаспар усмехнулся.

— Наконец-то разумное правило.

Леклер отодвинул оттиски.

— На этом всё. Возвращайтесь к работе.

Форе дошёл до двери, но перед выходом всё же остановился.

— Господин Леклер, если пакет действительно вскрыли, это произошло уже после того, как я его передал.

Матье посмотрел на него поверх стола.

— Если его вскрыли, мы выясним где. А пока ничего не меняйте в своих обычных делах и никому не рассказывайте, что вас спрашивали о печатях.

Николя коротко поклонился и вышел.

Гаспар дождался, пока дверь закроется.

— Ты мог сказать, что пока не считаешь его вором.

Леклер стал убирать печатки в коробку.

— Я его и не считаю.

— Он этого не понял.

— Зато не начнёт подгонять воспоминания под то, что ему хотелось бы доказать. Для меня сейчас это полезнее.

Гаспар снял колпак со спинки стула и взял его в руку.

— Очень человечно.

— Поэтому разговариваю с людьми я.

— Никогда не понимал, почему это считается преимуществом.

В коридор они вышли вместе. Здесь де Марсана знали как Грело: королевского шута, который появлялся рядом с Анри чаще, чем многим нравилось, входил в некоторые кабинеты без обычных церемоний и почему-то время от времени участвовал в разговорах начальника королевской службы. Большинству служащих хватало и этого. Кто он был для Анри на самом деле, их не касалось.