Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 130 – Александр Шевец

— Кроме рубахи?

— Ничего.

Леклер не стал возвращаться к вопросу. Гаспар тем временем отошёл к старому столу и открыл верхний ящик. Там лежали чернильные палочки, кусок сургуча и несколько писем нового жильца.

— Этот стол принадлежал Мартену?

— Нет, господин. Мой. Кровать тоже моя, — отозвалась из коридора хозяйка.

Гаспар закрыл ящик и провёл ладонью по краю столешницы.

— Значит, личные вещи забрали отсюда полностью?

— Из комнаты — да, — ответил Перрен.

Де Марсан повернул голову.

— Почему уточняете?

Перрен задержал взгляд на описи.

— Потому что не всё имущество Мартена находилось здесь.

Леклер сразу посмотрел на него.

— Что ещё?

— Его вещи в канцелярии. Рабочий стол.

Гаспар выпрямился.

— Они внесены в эту опись?

— Нет. Их прислали позже.

Люк нахмурился и через несколько секунд кивнул.

— Точно. Был пакет.

Матье вынул карандаш и перевернул чистой стороной один из листов.

— Когда его принесли?

— Через несколько дней после того, как мы разобрали комнату. Может, через неделю. Точно не помню. — Люк отвернулся к окну, пытаясь восстановить те дни.

— Кто доставил?

— Человек из дворца. Рассыльный, наверное.

Леклер сделал короткую пометку.

— Что находилось внутри?

— Письма. Немного денег. Ключ. Ножик складной, которым Мартен перья резал. Ещё какие-то мелочи.

Гаспар вернулся от стола.

— Металлический жетон?

— Я не помню. — Люк раздражённо выдохнул.

— Пакет был запечатан? — спросил Леклер.

На этот раз брат Вийе задумался дольше.

— Кажется, да. Вещи были завёрнуты в плотную бумагу, вокруг шнур. На нём сургуч.

— Печать была повреждена?

— Откуда мне знать? Я разорвал всё сразу.

Люк резко посмотрел на Матье. Гаспар уже собирался задать следующий вопрос, но тот продолжил сам:

— Мой брат умер от горячки. Через два дня хозяин потребовал освободить комнату, потом пришёл нотариус, потом оказалось, что у Бонне есть старый долг, которого я не знал. В мастерской в это же время сорвался большой заказ. Когда мне принесли пакет из его канцелярии, я открыл его и сложил вещи в сундук. Я не рассматривал каждую монету и не проверял сургуч.

Гаспар отвёл взгляд. В раздражении Люка не чувствовалось страха человека, которому есть что скрывать. Перед ними стоял уставший ремесленник, которого заставили по памяти разбирать несколько тяжёлых дней четырёхмесячной давности.

— Сундук сохранился? — спросил Леклер.

— В мастерской. Часть вещей Мартена до сих пор там.

Гаспар посмотрел на Матье, но тот едва заметно покачал головой.

— Пока мы его трогать не будем. Сначала выясним, что именно положили в пакет в Бельриве. Если жетона там не было, искать его у вас бессмысленно.

Люк ничего не сказал, однако напряжение в плечах немного ушло.

Перрен ещё раз просмотрел копию описи.

— В западной канцелярии должна остаться запись передачи личных вещей.

— Почему вы уверены? — спросил Матье.

— Потому что стол служащего нельзя просто опустошить и вынести всё наружу. Сначала отделяют служебные бумаги, потом записывают личное имущество. Тот, кто передаёт пакет рассыльному, должен поставить отметку.

Гаспар посмотрел на него с улыбкой.

— Сегодня мне начинают нравиться люди, которые любят записи.

— Если скажете это господину Бове, он будет счастлив, — ответил Перрен.

— Не говорите ему. Я дорожу репутацией.

Больше полезного в комнате Вийе не оказалось. Леклер ещё раз уточнил дату смерти, Перрен проверил её по своей копии, а Гаспар прошёлся по комнате последний раз. Здесь не осталось почти ничего, что принадлежало Мартену: мебель хозяйки, вещи нового жильца, несколько старых пятен на штукатурке. Даже представить бывшего обитателя по этой комнате уже было трудно.