Книга Туркестан, страница 37 – Николай Свечин

— Это палаццо великого князя Николая Константиновича?

— Да, – подтвердил Скобеев. – Но как вы догадались?

— По окраске стен. Это цвет малого двора Константиновичей.

— Не знал, – удивился капитан. – Вот сразу видать столичного человека…

Великий князь Николай Константинович был старшим сыном генерал-адмирала Константина Николаевича, настоящего автора реформ его венценосного брата. В 1874 году он попался на воровстве. Выломал из оклада иконы своей матери три бриллианта – понадобились деньги для подарка любовнице. Адъютант Николая Константиновича снес камни в ломбард, где их и обнаружила полиция. Скандал получился очень неприятный. Великий князь до конца отрицал свою вину, чем только усугубил гнев императора. В итоге он был лишен чинов и орденов, объявлен сумасшедшим и пожизненно выслан из столицы. Запрещалось говорить об этом человеке – словно и не было никогда такого в августейшей фамилии. После долгих скитаний изгнанник поселился в Ташкенте.

— Ну и как он здесь прижился?

Полицмейстер ответил с уважением в голосе:

— Теперь великий князь называет себя Искандером. Конечно, Николай Константинович – звезда здешнего общества! Очень умен и начитан. Он ведь кончил Академию Генерального штаба с серебряной медалью – единственный из Романовых! И храбро воевал здесь до своего… греха. Замечательный собеседник. Пользуется большой популярностью не только среди русских, но и среди туземцев – а это трудно заслужить.

— За что же его любят сарты?

— Николай Константинович дает им работу и хорошо за нее платит. А что за работа! Главное богатство в Туркестане – это вода. Так князь прорыл канал из Чирчика и оросил ранее безводные туземные земли. За свой счет! А сейчас начал копать еще один канал – уже в Голодную степь. Представляете? Хочет оживить и ее!

— Молодец, – одобрил опального князя Алексей. – Скучно ему тут, небось?

— Искандер живет сейчас не в Ташкенте, а в своем загородном имении. Потому как поссорился с генерал-губернатором бароном Вревским. Плюнул и удалился! Признаться, так нам, полиции, от этого только легче.

— Вот как? – заинтересовался Титус. – Великий князь действительно не в своем уме? Я слышал, он того… с зайчиком.

Иван Осипович нервно дернул головой.

— Есть такое! Образован, умен, приветлив – все, как я говорил. До разу. А потом вдруг наскочит на него что-то, и учинит дикую выходку. Вы знаете, что он живет с двумя женами? И обе венчанные! Это бы еще ничего, не мы грешили – не нам и каяться… Но князь в общество выходит сразу с обеими. Срам!

За такими разговорами они прошли еще сотню шагов и оказались на большой немощеной площади. По одну ее сторону стоял собор приятной архитектуры. По другую сторону выглядывало из-за ограды несуразное одноэтажное здание, со стеклянным куполом зимнего сада в глубине. У входа, выделяющегося красивым резным козырьком, стояли две старинные пушки. Возле полосатых будок застыли парные часовые.

— Что за сарай? – удивился Христославников, кивая на странное сооружение.

— Белый дом, резиденция туркестанского генерал-губернатора.

— Такая фигура и помещается в одноэтажном доме?

— Опасаются, – вздохнул Иван Осипович. – Здесь нет-нет да и тряхнет. Вот и Белый дом только построили, как его разрушило землетрясение. Потому обходятся этим. Нужные помещения пристраивают, так сказать, вширь. А каждый новый наместник требует новых комнат. Там позади сад и канал Анхор. Прудик с карасями и утками, беседки, клумбы… И даже яма с ручными медведями! Довольно уютно.