Онлайн книга «Туркестан»
|
— М-да… А кто сочинил саму молитву? — Лично господин Керенский, главный инспектор училищ Туркестанского края[80]. Старик нахмурился: — А что он понимает в религиозных делах? Вера – материя тонкая и требует основательного знания. Ваш Керенский – специалист по исламу? Скобеев не удержался и прыснул, виновато зажимая рот рукой. А Нестеровский невозмутимо сообщил: — Два года назад Федор Михайлович напечатал в «Журнале народного просвещения» большую статью о медрессе Туркестанского края. Так вот, из тридцати четырех страниц статьи сам инспектор сочинил только пятьдесят пять строк. Остальные материалы – это слово в слово переписанные исследования настоящего знатока края, господина Наливкина. Слово в слово! Без ссылок на автора, разумеется. — А что Наливкин? — Пожаловался барону Вревскому. — Какие же были последствия? – встрепенулся генерал. — Распоряжением барона Наливкин переведен из Ташкента в Самарканд с понижением в должности, – пояснил правитель канцелярии. — Однако… — Так, Михаил Львович, управляют в Туркестане, – с грустью сказал Нестеровский. – Глупая несвоевременная затея с молитвой, написанной некомпетентным человеком, только озлобила туземцев. Десять лет назад здесь был «народный ислам», как я вам описывал. Сарты молились и делали что хотели. А теперь духовенство подняло голову. В таких местах нельзя упускать религиозный фактор! Большинство мусульман в крае – сунниты ханафитского толка. Суфитские братства все больше забирают силу. Главное – это Накшбандия, далее идут Кадири, Ясовия и Кубравия. Еще бы! Ведь основатель Накшбандии шейх Баха ад-Дин похоронен в здешних местах, его могила неподалеку от Бухары. Сильное влияние, большие деньги! А нам нечего противопоставить шейхам. Вы уж там в Петербурге, Михаил Львович, скажите кому следует. Потеряем край! Управление им, кроме установлений и лиц финансового, контрольного, учебного и почтово-телеграфного ведомств, ведет Военное министерство. Министру надо помогать! А то у него времени на нас не хватает. Мне бы там, в Петербурге, человека найти умного и влиятельного… Такого, как вы. Чтобы доносил чаяния края до высоких сфер. А то просто беда. Закончив с общей ситуацией, правитель канцелярии перешел к вскрытому заговору. Тут уже слово взял капитан Скобеев. Он изложил подробно всю схему преступлений: сговор интендантов с ишаном-убийцей, роль шайки локайцев, земельные махинации, шпионаж в пользу Англии. Отдельно остановился на рапорте Тринитатского-младшего, стычке его с интендантами, ставшей причиной устранения. Генерал разволновался и пожелал завтра же повидать Веселаго и Кокоткина. Это было ему обещано. Затем правитель канцелярии задал несколько вопросов столичному гостю. Надо же знать, что за ветры дуют над Невой! И первый вопрос был, как здоровье государя. Тринитатский ответил: пока живой, но до зимы не дотянет. Тает на глазах. Только что Его Величество увезли в Ливадию. Там он, скорее всего, и помрет… Тогда Нестеровский спросил, а каков наследник? Будущий император, сказал Михаил Львович, плохо готов к трудным обязанностям по управлению страной. И сначала за него все будут решать дяди, братья Александра Александровича. Но они чересчур нахраписты. Молодой государь пойдет у них на поводу – первое время. Однако когда-нибудь это кончится для их высочеств плохо. Цесаревич нерешителен, но злопамятен и скрытен. Петербург исподволь начинает готовиться к переменам. |