Книга Туркестан, страница 109 – Николай Свечин

Полицмейстер выдал агенту пятьдесят рублей, поблагодарил и отпустил. Сыщики вернулись в управление полиции. Иван Осипович делал все машинально, без прежней энергии. Но наконец он стряхнул с себя тоску.

— Алексей Николаевич! Приближаемся к разгадке.

— Да? Тогда расскажите мне об этом шейхе. Вы что-то уже имели на него?

— Напрямую нет. Так, слухи… А слухов в Ташкенте всегда много. И некоторые распускают намеренно, чтобы ввести власти в заблуждение. Поэтому я не очень верил.

— А теперь?

— Теперь они получили подтверждение. Итак, Абду Вахад Сеидов. Помните, я говорил, что в городе живут шестьдесят ишанов и все вроде как востребованы?

— Да, помню.

— Ишан – это духовный наставник, вероучитель. Ему полагается делать подарки. Благодаря этому обычаю все ишаны становятся обеспеченными людьми. Но у кого-то больше учеников, у кого-то меньше! Есть популярные и не очень. А самым авторитетным из всех был Абдул Касым-хан. Который остудил палаческий пыл барона Вревского.

— Но он ведь умер.

— Да, два года назад. Касым-хан имел огромное, просто неисчислимое количество мюридов. И собрал за свою жизнь богатства, не поддающиеся даже приблизительной оценке. Миллионы, там были миллионы! Вдруг в ноябре позапрошлого года ишан скоропостижно умирает.

— А капиталы?

— Капиталы переходят по наследству, – пояснил Скобеев.

— Место ишана передается его детям?

— Нет. Оно наследуется хальфой. Хальфа – это помощник ишана, старший ученик и будущий ишан. Он организует джагрии – молитвенные собрания, следит за поступлением подарков, ведет всю переписку. В целом хальфа как бы начальник штаба у своего шейха.

— Понятно. И что, этот Ходжи Сеидов был хальфой у Касым-хана?

— Да.

— И после неожиданной смерти учителя взял да и унаследовал все его богатства. Так?

— Хм, вы полагаете, тут нечисто? – сразу насторожился полицмейстер.

— Где на кону большие деньги, там всегда нечисто. Полиция изучала смерть Касым-хана?

— Нет. Кто бы нам позволил? Это дела религиозные, внутринародные. Сарты туда никого не пускают.

— И съели? Никто ничего не шептал? Не было порочащих нового ишана слухов? Сами только что сказали, что Ташкент этим славится.

— Слухи были очень невнятные, – признался Скобеев. – Такие невнятные, что не зацепишься. А потом, не мое это дело. Как я тогда полагал… Пусть туземцы сами делят, как хотят, свои деньги. Нам-то что с того? А теперь выясняется, что полицмейстер должен знать все. Потому как из денег и влияния потом прорастают заговор и измена.

— Так что были за слухи? – уточнил Алексей.

— Ну, Абдул Касым-хан как раз закончил очередную чиллю. Помните? Это сорокадневное моление, когда ишан не выходит из комнаты. Во время чилли количество подарков и денег сильно увеличивается. Они буквально текут в дом ишана рекой. Каждый день на почту ходит специальный человек и получает там денежные пакеты и переводы. А тут еще Касым-хан отвел от людей большую беду, не дал арестовать многих и многих. И они были ему очень благодарны.

— Так что наличности в доме ишана скопилось видимо-невидимо, – подытожил Лыков.

— Совершенно верно. Когда чилля закончилась, Касым-хан вернулся к обычному образу жизни. В том числе стал полноценно питаться. Во время моления он ограничивал себя в пище, а тут снова стал есть все. И перед разговением выпил замзамской воды. Знаете, что это такое?