Книга Ночные всадники, страница 69 – Николай Свечин

— Ночь с семнадцатого на восемнадцатое – это когда приехали их величества?

— Да.

— Тогда вы ошибаетесь! Ту ночь Илья Никитич провел у меня.

— Вы уверены?

— Совершенно уверена.

— И присягнете на суде?

Штромвасер запнулась.

— А что, будет суд? И мне придется там показывать?

— Обязательно. Погибли три человека. Мы не можем оставить такое дело нераскрытым. Если окажется, что Савич невиновен, значит, продолжим искать действительного убийцу. Ваши показания очень важны. Подумайте еще раз, прежде чем говорить.

— Я уже подумала. Конечно, это неприятно. О нас, актрисах, и без того распускают грязные сплетни. Никак нельзя избежать публичных показаний? Только у следователя, без суда.

— Если следователь согласится не выдвигать обвинения против Савича, такое возможно. А это будет, если вы обеспечите ему полное алиби.

Ангелина Юрьевна кивнула и продолжила:

— А! Все равно мы с мужем давно живем розно! И договорились не мешать друг другу. Он нашел там себе какую-то… А я… Я еще молодая женщина и не собираюсь никого стесняться!

— Итак…

— Итак, я подтверждаю и готова показать под присягой, что ночь с семнадцатого на восемнадцатое июля Савич провел со мной и никуда не отлучался.

— Где это было?

— Я живу в одном из датских домиков.

Датскими домиками назывались номера Хвалтковского – унылые дощатые бараки на Выставочном шоссе.

— Кто-нибудь может это дополнительно подтвердить? Например, прислуга.

— Мы с Ильей Никитичем старались не афишировать наших отношений. Разве моих слов недостаточно?

— Их более чем достаточно, чтобы спасти Савича от каторги. Вы ведь не родственники?

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Свидетельство жены в пользу мужа или там сестры в пользу брата суд не примет.

— Нет, мы просто… не посторонние друг другу люди.

— Хорошо. В ночь на двадцать восьмое июля работник видел, как Илья Никитич вел какую-то женщину в сторону Шуваловской дачи. А потом там нашли тело убитой проститутки.

— Тоже ложь! Точнее, ошибка. Это была я.

— Вы?

— Да. Мы гуляли с Ильей Никитичем допоздна. Было душно, не сиделось в домике. В ресторанах шумная музыка. И мы пошли на прогулку.

— Совершенно уверены, что это было именно тогда, а не раньше и не позже?

— Да.

Версия Лыкова была разбита вдребезги. Полное инобытие по двум эпизодам! Сыщик записал показания Штромвасер и отвел ее к Савичу. Очень быстро те уехали, держась за руки, как влюбленные. А надворный советник остался думать.

Могла Штромвасер солгать? Запросто! Она же актриса, причем талантливая. Так изобразит, что все двенадцать присяжных поверят. Но если солгала, то почему? Любовь? Похоже. Зачем еще женщине вытаскивать мужчину из тюрьмы? Но, пока ложь не доказана, Савич вне подозрений. Что показания вольного мусорщика против слов знаменитой актрисы?

Лыков пошел на полицейский телеграф и отослал в Петербург депешу. В ней он поручал Валевачеву выяснить все о возможной связи Штромвасер с коллежским советником Савичем. Может быть, они были знакомы прежде? Или состоят в отдаленном родстве? Мало ли что таится в их прошлом. Юрий искал два дня и ничего не нашел.

Ангелина стала Штромвасер в 1887 году, когда вышла замуж за петербургского чиновника. До того она носила девичью фамилию Богомолова. Родилась в Москве, училась в Рязани, после фактического развода играла в провинции. Лишь три года назад перебралась опять в Первопрестольную и там стала театральной знаменитостью. С новгородским дворянином Савичем нигде не пересекалась. Видимо, они познакомились уже здесь, на выставке.