Книга Ночные всадники, страница 59 – Николай Свечин

В поисках улик Лыков обшарил весь город. Помимо ярмарки с выставкой в нем немало других беспокойных мест. Фабричная слобода, давний рассадник всякой нечисти. Кабак, что стоял на выходе с завода Курбатова, – жуткий притон. Полиция старалась без особой нужды туда не заходить. На Миллионной своя специфика. Тамошним нищебродам даже водка не по карману. Поэтому они из экономии добавляли в нее «ликву» – неочищенный эфир. Результат выходил необыкновенный! Шибало в голову лучше кокаина! Хлебнув такой смеси, человек терял рассудок. И способен был на все, абсолютно на все…

Или взять Бугры! Местность в дальнем конце Ямских улиц, неподалеку от Крестовоздвиженского монастыря – самая опасная в Нижнем Новгороде. За вычетом Самокатов, конечно. Большинство уголовных притонов находились там.

А еще имелись Гребешок, Гордеевка, бараки за лесными складами по Напольной-Лесной… Ново-Солдатская, где каждый второй барыга, и дикий выселок за женским монастырем. Плюс пригородные села, которые особенно полюбились уголовным. Полицейский надзор там, считай, отсутствовал. Городская полиция не следила, потому что за чертой. А уездная тоже манкировала. Поскольку полагала, что это Нижний!

Через два дня поисков Алексей опять наведался в тюрьму. Как там господин Солныченко? Уживается ли с Лукой Лещевым? Оказалось, что вполне. Смотритель Дураков сообщил по секрету, что сломать арестанта не получится. «Хозяин Кунавина» передал в острог приказ: трактирщика не трогать! Деловые взяли под козырек. Лещев перешел к симуляции тихой кататонии.

Лыков думал недолго. Он пошел к Баранову, поговорил с ним и вышел от губернатора с бумагой. В итоге пристава Макарьевской части телефоном вызвали к полицмейстеру. Воскресенский явился и увидел Яковлева распивающим со столичным гостем чаи.

— Александр Николаевич! – обрадовался питерец. – Вы когда мне десять рублей отдадите?

— А… у меня опять нет при себе такой суммы.

— Петр Яковлевич! – обратился сыщик к полицмейстеру. – Что это у вас частные приставы так мало жалования получают? Десяти рублей при себе не иметь! Надо поставить вопрос перед городской думой.

— Да вроде никто не жалуется, только вот коллежский асессор Воскресенский.

— Тогда может одному ему повысить? Как самому недостаточному.

Частный начал закипать. Но Яковлев перевел речь на серьезную тему:

— Господин пристав! Арестуйте и доставьте сюда временно-нижегородского купца Голяшкина.

— Позвольте письменное распоряжение…

— Ждет вас в канцелярии.

— Э-э… а на каком основании мне произвести арест?

— Там все написано. Выполняйте!

Воскресенский вышел с таким лицом, словно его послали на верную смерть.

Через два часа купец был доставлен. Лыков принял его опять в кремле, подальше от ярмарочной суеты.

Голяшкин оказался высоким сильным мужчиной с решительным лицом. Понятный типаж! Умный, властный, умеет подчинять себе людей… Действительно, как Лобов, только калибром помельче.

— Здравствуйте, Пров Прович. Я Лыков. Слыхали уже?

— Слыхал. Ополчились вы на меня, господин надворный советник. Оговорил кто-то, а вы и поверили.

— Если оговорил, то разберемся и отпустим.

— Разбираться придется с моим поверенным.

— Не советую лезть в бутылку, Пров Прович. И справлять нужду против ветра.

— Что так?

— С властью не шутят.