Книга Ночные всадники, страница 46 – Николай Свечин

— Хорошо.

— Когда Лугвенев впервые появился в вашем доме?

— Сейчас вспомню. Выставка открылась двадцать восьмого мая. Мы готовились, все девочки уже были на местах. Сначала шло вяло, народ, можно сказать, отсутствовал… В первых числах июня стало оживать. И тут пришел он. Важный, самодовольный… Потомственное дворянство очень приподнимало Виктора Павловича в собственных глазах…

— Действительно, Лугвеневы – старый дворянский род из Новгородской губернии, – подтвердил Алексей.

— Таки этот не вызывал особого уважения, – съязвила «тетенька». – Но деньги у него водились. Причем не сразу он стал ими швыряться. Я сейчас полагаю, что сначала-то Лугвенев был нищ. Жил только жалованием. Первые дни выставка пустовала, народу почти не было, и не с чего воровать. А потом, постепенно…

— Он сразу выбрал себе Угодникову?

— Да, в первый же день. Назавтра снова явился и опять взял ее. Затем перепробовал нескольких девочек: Люсю, Матильду, Нору, еще кого-то. И уж после этого окончательно остановился на Верочке.

— Что было дальше?

— Дальше Веру ударило в голову. Каждый вечер рестораны, подарки, цыгане с арфистками! Работать она перестала, но Виктор Павлович ежедневно вручал мне пятнадцать рублей. Почему бы нет?

— Пятнадцать рублей! – поразился Лыков. – Да еще и рестораны. Но ведь билет на выставку стоит всего тридцать копеек. Сколько же он утаил?

— Много! – авторитетно заявила Щавельская.

— Бедный Савич!

— Какой еще Савич?

— Это начальник Лугвенева, – пояснил сыщик. – Он взял на ответственную службу своего однокашника. Чтобы тот не допускал воровства.

Бендерша сокрушенно покачала головой.

— Какая непорядочность с его стороны. Мне, впрочем, этот человек никогда не нравился. А куда деваться? Если бы я принимала только тех, кто нравится, пришлось бы закрыть заведение.

— Ладно. Воровство не по моей части, им сейчас занимаются люди Прозорова. Мое дело – убийство. Угодникову задушили и бросили голую под забором… Кто мог это сделать?

Щавельская беззвучно помолилась своему еврейскому богу потом тряхнула седыми космами.

— Хотела бы и я это знать. Вера не виновата передо мной. Ее напугали и потом убили. Если вам удастся найти того, кто это сделал, – я ваша должница.

— Вот и помогите найти! Вы сказали, что кредитный друг исчез. Она сразу стала чего-то опасаться?

— Да. Это обычное явление, когда мужчина перестает ходить. Вы такие ветреные! Но Вера ни секунды не сомневалась, что с ним случилось что-то плохое.

— Конечно, случилось. Набил денег полную зобню, и дал деру! – не удержался сыщик. – Даже не попрощался с пассией.

— Так или нет, но она заволновалась и решила уйти из моего заведения. Просила меня вернуть ей заменительный билет^[17]. Разумеется, я отказала! Ярмарка входит в полную силу, от клиентов отбоя нет. И тогда Вера исчезла, бросив вещи.

— Кто из ваших девочек был ее лучше подругой? Мне надо с ней поговорить.

— Да, я уже думала об этом. Ближе всех стояла Матильда. Сейчас я узнаю, свободна ли она. Если занята, то придется немного обождать. Не желаете, кстати, испробовать моих? Человек из столицы, видавший виды… Мне будет интересно знать ваше мнение.

— Некогда, Рахиль Эльбовна. Зовите сюда Матильду.

Но девушка оказалась в работе. Ожидая ее, Алексей стал изучать бумаги убитой.