Онлайн книга «Тифлис 1904»
|
— Угу… — А ты очень меня разозлил, очень. Шанс твой крохотный. — Они заставили убить кровника, заставили. Я не хотел. — Кто заставил? — Большие люди, – глухо сообщил абрек. — Какие? Назови имена, должности. — Я же говорю, не знаю. Простой абрек, кто мне скажет? Они давно уже используют Динда-Пето. И не только. Все разбойники в крае платят, чтобы их не поймали. Не будешь платить – стражники тебя убьют. Шмыткин сказал: если я не кончу того поручика, покровительство снимут. — И что тогда? — Тогда конец. Рано или поздно застрелят. Шмыткин приказал – я исполнил. — Это полиция? Покровительство за деньги оказывает полиция? — Полиция или кто еще – какая нам разница? Они не представляются. Мы видим лишь посредников в низких чинах. Но все очень строго. Плати десять процентов и делай, что хочешь. Однако так не везде. В Закатальском округе покровительства нет. В Горийском уезде тоже. — А обмен меченых купонов? — Там другие расценки. Пятнадцать процентов было, а теперь они повысили до двадцати. Любые бумаги и любые суммы. — Почему повысили? — Шмыткин сказал, стало труднее. В Петербурге пронюхали, послали сюда сыщика. Тебя, значит. Вот расценки и выросли. Алексей Николаевич вернул пленника в камеру и пошел на телеграф. Там он отбил депешу: «Губернатору Свечину, сс Трембелю. Абрек Динда-Пето мною арестован. Завтра будет доставлен в Тифлис. Данной министром внутренних дел властью приказываю задержать помощника полицмейстера Шмыткина. Принять меры к его изоляции. Кс[38] Лыков». После этого питерец навестил начальника округа. Тот читал протокол изъятия вещей у Борева. — Однако награбили ребята, – сказал он, отодвигая бумагу. – Спасибо, Алексей Николаевич. Пришел, увидел, победил. Вот это я понимаю: сыщик. А мы тут… Лыков вспомнил слова абрека, что в Закаталах ему покровительства нет. И смягчился. Павлов, при всем его стариковстве, был честный служака. А капитан Гвелисиани просто молодец. — Андрей Павлович, я завтра возвращаюсь в Тифлис. Нужен конвой. Мы, помните, говорили про елисуйцев? — Помню. Штабс-ротмистр Магрурыбал Хан-Елисуйский будет здесь через сорок минут. — Без меня прошу не начинать. В ожидании хана коллежский советник пошел к товарищу. Он вывел Имадина за ворота и спросил, указав вниз: — Видишь это? К форштадту спускалась дорога, по обеим ее сторонам росли платаны. — И что? — Завтра утром мы будем спускаться по этой дороге. Где бы ты поставил засаду? — Слева, на полпути вниз. — Я бы тоже. Мишени некуда будет деться. А стрелку легко убраться в лес. — Что ты предлагаешь? — Встань там с полуночи и будь наготове. Чеченец усмехнулся: — Хочешь, чтобы я поймал их, как ты поймал меня? — Думаю, стрелок придет один. Но возможно все. Может, дать тебе напарника? Капитан Гвелисиани – храбрый человек, он не откажется. Имадин задумался, потом произнес: — Храбрости мало, нужна еще опытность. А капитан стоял когда-нибудь в засаде шесть часов? И чтобы ни одна ветка под ним не хрустнула? — Не знаю. Можно спросить. — Нет, тут требуется разбойник. — Или бывший пластун, – засмеялся Лыков, имея в виду себя. — Бывший пластун? – не понял чеченец. – Такой, как Безвуглый? — Ты знаешь этого бандита? Расскажи мне о нем. Он тоже из пластунов? — Да. Очень опасный. Дезертир, сбежал из Четвертого Кавказского пластунского батальона. Причем был там унтер-офицером. |