Книга Тифлис 1904, страница 118 – Николай Свечин

— Хорошая мысль, – рассмеялся сыщик. – Самим под пули не соваться, нанять отчаянных людей и посмотреть, как одни разбойники будут убивать других. Только не выйдет.

— Почему? – с любопытством спросил Гушмазукаев.

— А что я потом начальству скажу?

— А начальству легче станет, если тебя застрелят? Пусть лучше абреков!

— Так у нас не делается, – с сожалением пояснил коллежский советник. – Думаешь, мне охота лезть в ту карету? Да я по тысяче дал бы каждому, кто сделает это вместо меня, а не по сотне. Но министр не одобрит.

— Вах, твоя жизнь на кону, а ты министра боишься! – цокнул языком Зелимхан. – Наплюй на него. Купи разбойников, потом не будут разбираться, кто в кого стрелял. Если победишь.

— Я на царской службе, у нас так нельзя, – с сожалением повторил сыщик.

Зелимхан повернулся к Имадину и сказал:

— Хорошо быть абреком! Все можно. Начальников нет, бога тоже нет – очень удобно.

Пора было прощаться. Коллежский советник сказал другу:

— Связь с Гушмазукаевым – через тебя. Но где искать тебя самого?

— На Проектированной улице в доме Талаквадзе.

— Приходи сегодня ночью в гостиницу. Будем думать, как в живых остаться.

Алибеков кивнул, и чеченцы ушли. Сыщик выждал пять минут и удалился через другую дверь.

Новость, которую сообщил абрек, ставила все на свои места. Начальник конвоя не тянет на главную фигуру, скорее на пособника. Значит, кукловод все-таки Трембель. Ишь, приставил ротмистра к столичному сыщику, чтобы помог узнать место нападения. Этот поможет… А Скиба невиновен, теперь это очевидно. Чачибая разрешил абреку Зелимхану убить всех, кто будет в карете. А по условиям перевозки, директор-распорядитель сопровождает денежный груз.

Теперь, когда выявился главный противник, Алексею Николаевичу требовались союзники.

Главный вопрос – где состоится экс. Как найти в двухсоттысячном городе десяток боевиков? Без полиции не обойтись. Но там у вице-директора наверняка тоже есть агентура. Начнешь откровенничать с кем попало, и Трембелю тут же донесут. Значит, говорить можно лишь с Ковалевым, без которого полиция с места не сдвинется. Надо объясниться, принести извинения. И действовать с ним заодно. Для отыскания дашнаков привлечь двух сыщиков, с которыми Лыков уже имел дело. Снитко и Гайдуков знают Тифлис, они должны справиться. Времени очень мало, вот что плохо. Со дня на день питерцу сообщат дату и место. Дата будет настоящая, а место – липовое. Если знать, кто нападет, взять их в проследку – они сами приведут куда надо.

И Лыков отправился на угол Слепцовской и Анастасьевской. Полицмейстер был на месте, но принял сыщика лишь через четверть часа. Выказывал свое недовольство. Когда посетитель зашел, хозяин недобро посмотрел на него и спросил:

— Ну что на этот раз?

— Георгий Самойлович, я пришел повиниться. Нас с вами искусно поссорили.

— Кто?

— Заправилы «большой постирочной».

— Опять сказки? Я вам, господин Лыков, уже не верю.

— Зря. Знаете, что мне сказал три дня назад статский советник Трембель? Что именно вы дали приказ абреку Спиридону Гратиашвили убить барыгу Варвару Матушникову.

У полицмейстера вытянулось лицо:

— Как-как?

— Поскольку она выводила дознание на поляков – клиентов «большой постирочной». А вы, стало быть, и есть ее шеф.

Ковалев часто заморгал – он был в полной растерянности.