Книга Банда Кольки-куна, страница 82 – Николай Свечин

Чревоугодие продолжалось долго. Когда мужики наконец насытились и лишь устало рыгали, Алексей Николаевич вывел их обратно на дебаркадер.

— Видите того дядьку в тужурке инженера?

— Ну?

— Это полицейский.

— Откуда вы знаете, Алексей Николаич? — усомнился Иван Косолапов. — Полицейский вон стоит, на другом конце.

Лыков только усмехнулся и продолжил:

— У него тоже глаз наметанный. Он видит, что я из полиции, и думает сейчас: а кто все эти люди? Ответ ему в голову придет лишь один: полицейский чиновник доставил отряд филеров, чтобы следить за русскими революционерами. Таких из княжества высылают сразу. Если не хотите, чтобы вас выкинули обратно в Россию, подойдите к нему и спросите, где можно снять гостиницу. Тут все дешево, и еда, и гостиницы; деньги у вас пока есть. Поживите, привыкните. За это время и финны присмотрятся к вам. Они умные, быстро выяснят, что вы не филеры, и оставят вас в покое. Поняли?

— Поняли, — ответил за всех Колька-кун. — А ты?

— Мне пора домой. Поезд на Петербург будет здесь через сорок пять минут. А пока примите от меня подарки на память.

Лыков вручил каждому по цепочке из конского волоса, очень изящного плетения.

— Это что такое? — удивились мужики.

— Цепочка для часов. Часы у всех есть? У кого нет, пусть купит.

— Но в чем смысл, Алексей Николаевич?

— Сейчас объясню. Эти изделия плетут японские пленные на продажу.

— Ух ты! — обрадовалась вшивобратия. — Не одни мы, значит, попались?

— Точно так. Японцев в нашем плену, правда, намного меньше, чем наших у них. Примерно тысяча. Они живут в селе Медведь Новгородской области. Однако сорок два человека, больные и раненые, до сих пор находятся в Москве в окружном военном госпитале. Там пленные и выделывают такие цепочки. Вот, купил для вас.

— Спасибо! Вроде как от товарищей по несчастью.

Лыков по очереди пожал всем мужикам руки. Потом осмотрел их в последний раз, вздохнул. «Японцы» тоже приуныли. За это время они подружились с грозным полковником и поняли, что тот желает им добра. Расставаться не хотелось. Кроме того, пока сыщик их опекал, у мужиков не возникало никаких затруднений. Все было продумано и крутилось как бы само. Теперь придется думать своей головой.

— Не попадайтесь мне больше. Пожалуйста! — душевно попросил сыщик вшивобратию. А Кольке-куну сказал: — Запомни мой телефонный номер. Он очень простой: один-девять-девять-девять.

— Один-девять-девять-девять, — повторил атаман. — Домашний?

— Да. Если будет какая серьезная нужда, телефонируй.

Мужики гурьбой отправились к дядьке, на которого указал Лыков. А сыщик стал прохаживаться взад-вперед по платформе. Как он и ожидал, вскоре к нему подошел полицейский в форме в сопровождении «тужурки».

— Позвольте ваш паспорт, пожа-а-луйста.

Алексей Николаевич протянул заграничный паспорт — со своей фотокарточкой, но на чужое имя. Лже-инженер пролистал его и вопросительно посмотрел на сыщика. Тот сказал вполголоса:

— Они не филеры.

— А кто?

— Беглецы.

— С каких пор русская полиция сопровождает сюда беглецов?

— Это частный случай.

Дядька в тужурке еще раз осмотрел Лыкова с ног до головы и упрямо сказал:

— Не понимаю!

— Я сам много чего не понимаю, — философски ответил ему сыщик. — Например, как я здесь оказался?

Алексей Николаевич забрал свой паспорт и пошел в кассу. Там сдал ретурбилет^[60] и купил место в вагоне первого класса. Теперь, без «японцев», он мог не скрываться.