Книга Банда Кольки-куна, страница 76 – Николай Свечин

Кухарка даже не стала переспрашивать. Надо так надо. Тетка она была — кремень. Служа при сыщике много лет, Нина Никитична научилась держать язык за зубами и ничему не удивляться. Однажды в квартире Лыкова неделю прятался беглый кавказский князь, которого ложно обвинили в убийстве. В другой раз тайно проживал военно-морской агент Северо-Американских Соединенных Штатов. Иногда приходили загадочные люди от барона Таубе и тоже подолгу скрывались. Но то было в огромной квартире на Моховой. А тут целое отделение на три комнатки…

С домашнего аппарата сыщик позвонил в Москву титулярному советнику Войлошникову.

— Александр Иванович, запомни: послезавтра я весь день бегал по Москве. Ты меня видел, но чем я там занимался, не знаешь.

— Когда ты уехал от нас?

— Ближе к вечеру.

— Понял.

Приятно иметь дело с людьми, которым ничего не нужно объяснять…

Когда стало темнеть, сыщик отправился в дворницкую. На Моховой и швейцары, и дворники знали о роде занятий жильца и все его распоряжения выполняли беспрекословно. Здесь на Стремянной Лыкову впервые требовалось провести в дом людей так, чтобы никто не увидел.

— Как тебя зовут? — спросил он дворника.

— Варлам, ваше высокоблагородие.

— А по батюшке?

— Варлам Федотович.

— Ты знаешь, где я служу?

— Так точно. Полковник в Департаменте полиции.

— Сам из солдат?

— Так точно, отставной фейерверкер лейб-гвардии Первой артиллерийской бригады.

— Тебя случайно не Пятибоков сюда пристроил? Игнат Прович?

Дворник расплылся в улыбке:

— Так точно! Знаете его, ваше высокоблагородие?

— Служба такая, обязан знать.

Сыщик оглянулся на дверь, понизил голос:

— Сегодня между одиннадцатью и двенадцатью часами ко мне через заднюю калитку придет человек. Секретный!

— Мне его впустить?

— Повторяю: секретный. Какой же это будет секрет, если ты его увидишь?

— Ага…

— Я сам его впущу. А когда надо будет, выведу. Перед этим, Варлам Федотович, загляну к тебе и прикажу не высовываться.

— Понял.

— Как пройдет человек, дам команду отбой. Опять можешь ходить, где нужно. А до команды чтобы сидел тут как привязанный. Если увижу, что вышел или в окошко подсматриваешь, вылетишь отсюда. И никакой больше работы в Петербурге не найдешь. Уяснил?

— Так точно, ваше высокоблагородие! Я же понимаю, государственная тайна.

— Правильно понимаешь, Варлам Федотович. Ну, иди пока сделай все дела, чтобы потом мог четверть часа никуда не выходить.

— Есть!

Дворник схватил метлу и отправился на двор. Лыков прогулялся до табачной лавки в Свечном переулке, купил пять сотен недорогих, но приличных папирос. Он нарочно ушел так далеко от дома. Если полиция что-то заподозрит, агенты отправятся по всей округе расспрашивать про жильца со Стремянной. Если выяснится, что некурящий человек закупил так много табака, это будет улика.

Кроме папирос, у Лыкова было еще одно дело в Свечном. Здесь квартировали извозопромышленники, было много дворов с конюшнями, тут же жили ямщики. Сыщик навестил хозяина небольшого извозного промысла по фамилии Челноков. В свое время он спас мужика от больших неприятностей, когда тот из жадности повадился возить бандитов. Алексей Николаевич убедил следователя перевести извозчика из сообщников в недоносители. И получил преданного человека. Два-три раза в год, когда сыщику требовался свой экипаж с верным ездовым, он обращался к Челнокову.