Онлайн книга «Банда Кольки-куна»
|
— Тогда жду новостей, — поднялся сыщик. — Чем быстрее, тем лучше. — Минуту, Алексей Николаевич, — остановил его хозяин. — Я ищу вашего совета. Не откажите. — Моего совета? В чем? Ясырев нахмурился: — А вот в чем. Дела в державе идут все хуже и хуже… И он туда же, поразился сыщик. Пятибоков не одинок в своих страхах. — …Может быть, мне уехать, где-нибудь пересидеть смутное время? — продолжил хозяин. — Чего вы опасаетесь? — Ну как же! Придут завтра и спросят: ты в полиции служил? А раз служил, выходи — будем тебя на воротах вешать. Страшно… — Такого никогда не будет, — возразил Лыков. — За службу в полиции вешать? Тогда весь мир в тартарары провалится. — К этому как раз и идет, Алексей Николаевич. И что мне делать? Собирать манатки или погодить? Общество с властью сцепились не на шутку. Пахнет большим кровопролитием. Сыщик ответил полковнику примерно теми же словами, что совсем недавно отставному унтер-офицеру. Стороны состязаются друг с другом в глупости и неуступчивости, и смотреть на их стычку тревожно. Держава шатается. Но завершил Лыков речь на той ноте, что власть победит. После чего, хочется надеяться, приступит к реформам. Мнение о самодержце коллежский советник на этот раз оставил при себе. Ясырев бывший полицейский, мало ли что? Завершив разговор о политике, гость откланялся. Итак, закинуты две сети: одна в Петербургский уезд, где пребывание «японцев» вполне возможно, а вторая — от сыскной полиции — в контору поддельных документов. Жандармы готовят третью сеть. Какая натянется раньше? В ожидании добычи Лыков занялся другими делами, которых у него всегда было с избытком. Проект по созданию в крупных городах России сыскных отделений Алексей Николаевич тащил уже не в одиночку. У него появился сильный союзник — Лебедев. Василий Иванович перерос должность начальника МСП[53]. Уже второй год он помогал приятелю сочинять для начальства бумаги с обоснованием необходимых реформ. Кроме того, это самое начальство торопила жизнь. Уголовная преступность росла как на дрожжах, имеющиеся институты не справлялись с ней. Лебедев подготовил первый в России «Справочный указатель для чинов полиции», издал словарь воровского жаргона, открыл при отделении музей. Толкового человека приметили в Петербурге. Появление в столице Трепова, хорошо знающего Василия Ивановича, открывало для него новые перспективы. Лебедев собирался тоже вот-вот переехать. Он ушел в длительный отпуск, по выходе из которого надеялся оказаться в штате Департамента полиции. Лыков не только занимался бумагами, но и скатался в две командировки. Точнее, в полторы… Первая была в Нарву. В окрестностях города уже не первый год хозяйничала банда разбойника Оброка. После очередного убийства (на этот раз урядника) банду приказали ликвидировать. Но, пока коллежский советник собирался, Оброка и сообщников взяли в поезде железнодорожные жандармы. Лыкову пришлось возвращаться с полпути. Вторая командировка выпала в Москву. После ухода Лебедева МСП возглавил другой приятель Лыкова Александр Иванович Войлошников[54]. Он перевелся в сыскную полицию из охранного отделения. Титулярный советник телеграфировал в Петербург. На Воронцовской улице ограбили ювелирную мастерскую Родионова, убив при этом двух подмастерьев. Одному было семнадцать лет, а второму всего тринадцать… Москва содрогнулась. Трепов, как бывший обер-полицмейстер, попросил Лыкова помочь. Алексей Николаевич примчался на выручку товарищу. За сутки они вышли на след негодяев. Убийц оказалось трое, во главе с обитателем Кулаковки[55] Петькой Седым (он же Петька Петербургский). Когда сыщики ворвались в сорок девятую квартиру, там как раз шло веселье. По уголовному обычаю, Петька устроил «бал» для соседей по случаю удачного ограбления. Прямо с «бала» убийц и увезли в тюрьму. |