Книга Фартовый город, страница 88 – Николай Свечин

— Я управляющий фабрикой, личный почетный гражданин Омелюстый. К вашим услугам.

— Хозяина вашего вызывают на допрос, немедля, — бухнул надзиратель.

— Он несколько часов как вернулся с прошлого допроса! — возмутился Омелюстый. — Имейте же совесть!

— А нечего притоны держать, — чугунным голосом ответил гость. — Где Прохор Царев? Я обязан лично вручить ему уведомление.

— Прохор Иванович еще спят после вчерашнего.

— Будите.

— Но…

— У меня приказ его высокоблагородия господина полицмейстера, — сурово сдвинул брови смуглявый. — А я привык выполнять полученные приказания.

Управляющий поднялся по узкой лестнице на второй этаж к хозяину, скоро вышел и сказал:

— Просят.

Околоточный, громко топая сапожищами, скрылся за дверью. Пробыл он там тоже недолго. Спустился вниз уже без бумаги, но, вместо того чтобы уйти, остановился у окна.

— Что-то еще? — подскочил почетный гражданин.

Смуглявый, не отвечая, держал в руках часы и смотрел то на них, то на ворота. Вдруг с улицы вошли еще шестеро. Странный надзиратель удовлетворенно кивнул, убрал часы, а вместо них вынул маузер.

— Теперь отпирай кассу.

— Какую кассу? — опешил управляющий.

— Где наличность. Ну, живо! Или свинца в голову подпустить?

Управляющий, артельщик и бухгалтер — все, кто находились в конторе — подняли руки. На их лицах было написано недоумение вперемешку со страхом. На улице хлопнуло несколько выстрелов, потом ввалился страхолюдный детина.

— Я Цецохо! Деньги сюда, бараны! — закричал он.

Грабители споро упаковали наличность в портфель, велели «не чирикать» и ушли. За ними без суеты и спешки удалились остальные налетчики. Расселись по экипажам — только их и видели. Один держал под мышкой гуся и ухмылялся.

— Сколько грохнули? — спросил Азвестопуло у Якова Бородавкина.

— Двоих.

— Что так мало?

— Ты же сам велел только уголовных. Вот и били, кого в лицо знали. Рабочих не трогали.

— Тогда молодцы, — одобрил есаул. — А мы с Прокопием Власовичем три тыщи присвоили. Гулять сегодня будем. Гуся зажарим.

— Ловко! — восхитился Бородавкин. — А Средний Царь, с ним чего?

— Объясняется.

— С кем? — спросили хором стодесятники.

— Как с кем? С Богом.

У Лыкова истек срок командировки. Он попытался продлить ее с кондачка, отправив телеграмму директору департамента. Мол, дело не закончено, можно ли еще пару недель провести в Ростове? Но хитрец Трусевич заподозрил неладное и велел явиться, чтобы обосновать задержку лично. Коллежский советник решил, что так будет даже лучше. Накопились причины скататься в Петербург, да и домой уже хотелось.

Перед отъездом чиновник наведался к временному генерал-губернатору, одновременно и градоначальнику. Зворыкин лучился напускной благожелательностью:

— Ну, Алексей Николаевич, выявили наши недочеты, недостатки и недохватки?

И сам же засмеялся избитой остроте.

— Пока не успел, Иван Николаевич. Надо доложиться начальству и продлить командировку.

— Что, понравилось у нас?

— Ростов — город бойкий, — признал питерец. — Месяц пролетел незаметно.

— А мы тут, пока вы бумажки смотрели, еще одну шайку прикончили, — похвалился градоначальник. — Было три брата Царевых, злодеи такие, скажу я вам: подлецы первый сорт! А теперь остался всего один. Ну ничего, я и до него доберусь! Приедете, а у нас уж чисто. Вот так я в Ростове навожу порядок; не забудьте рассказать об этом в министерстве.