Книга Фартовый город, страница 8 – Николай Свечин

— Здравствуйте, Алексей Николаевич. — Хозяин кабинета протянул гостю руку. — Да, летит время, летит… Помните, что тогда в Москве творилось?

— Добрый день, Иван Николаевич. Помню, все помню. Как можно забыть тот ужас? Главное, чтобы он не повторился.

— Да уж! — Градоначальник нахмурил брови. — Нет ничего хуже, чем стрелять по своим.

— А вы, стало быть, перелицевались из строевого офицера в администратора?

— Пришлось. Министр предложил, государь приказал. Куда было деваться?

Лыков решил, что у него с этим человеком возможно полное взаимопонимание. Зворыкин выглядел спокойным, уверенным, но без излишней властности, которая превращает нормального человека в деспота.

— Драчевский вам телеграфировал?

Полковник кивнул, лицо его приняло ироничное выражение.

— Две депеши прислал. Чего он так боится? Не пойму. Все в порядке, если не считать разгула преступности. Но генерала в Петербурге за наших ростовских жуликов никто не спросит! Спросят за своих. Он что, просил вас причесать рапорт?

— Навроде того.

— Смешно слышать. Во время восстания, в декабре девятьсот пятого, Драчевский до Ростова еще не доехал. Только номинально вступил в должность.

— А кто же тогда воевал с бунтовщиками?

— Обязан был предыдущий градоначальник граф Коцебу барон Пиллар фон Пильхау, — вздохнул полковник. — Но он самоустранился еще в октябре, когда случился еврейский погром, за что, кстати, и полетел с должности. Струсил граф-барон, растерялся. Всю черную работу сделал временный генерал-губернатор Макеев.

— Значит, Даниилу Васильичу бояться старых грехов не стоит. А вам? — поддел хозяина командированный.

— А мне так даже интересно, что вы напишете о наших делах. Как их увидите, что посоветуете. Алексей Николаевич, прошу уж по-честному. Что хорошо, а что плохо. Договорились?

— Пусть будет по-честному, — охотно согласился питерец. — Даниила Васильевича действительно лучше поберечь, ему в столице трудно приходится с непривычки. Если ничего страшного за ним не обнаружу…

— Не обнаружите, — лаконично подтвердил Зворыкин.

— …то так и напишу. А что касается ваших дел… Я ведь, Иван Николаевич, в первую очередь сыщик. А чиновник из меня неважный, делопроизводство — не мой конек.

— И что из этого следует? — Градоначальник веселел на глазах.

— Рано радуетесь. Буду смотреть внимательно, как вы тут с криминалом боретесь. В этом я кое-что понимаю.

— Да ради бога. Сказал уже, что буду признателен за справедливые замечания и компетентные советы.

— Ну тогда ударим по рукам, — констатировал Лыков. — Я могу увидеть полицмейстера? Кто он, что за человек?

Веселость Зворыкина сразу улетучилась.

— Да нет в Ростове настоящего полицмейстера, — сказал он с сильным раздражением. — Уголовных пруд пруди, а специалиста, чтобы порядок навел, никак не сыщем.

Действительно, Ростов по количеству преступлений на тысячу душ населения выделялся в худшую сторону. Зловещая слава криминальной столицы Юго-Востока была на слуху.

— Но кто-то формально есть?

— Именно что формально. До недавнего времени полицмейстером был коллежский асессор Прокопович. Но я его уволил.

— А кого назначили на его место? — поинтересовался Лыков, записывая фамилию в блокнот.

— Коллежского асессора Липко. Но и он фигура временная, до появления подходящего человека. Так-то опытный, службу знает, все вроде бы при нем. Но как вчерашний строевик скажу: нет у Петра Ивановича командной жилки. Там, где надо надавить, потребовать, он иногда теряется.