Книга Фартовый город, страница 110 – Николай Свечин

— Кто таков?

— Квартирный налог уплачен?

— Че? — опешил парень и тут же полетел на землю от удара в челюсть. Коллежский советник перешагнул через дворника, а навстречу ему уже спешил помощник. Он был всего на вершок ниже приятеля.

— А…

— На!

Высунувшись на улицу, Алексей Николаевич тихо свистнул. В ворота быстро шмыгнули двое. Англиченков склонился над охранниками:

— Красиво лежат!

— Скоро очнутся. Лучше связать их.

Петр заковал в наручники одного, а Блажков второго. Дворников оттащили в чулан и закрыли дверь снаружи на засов.

— Остался последний, — прошептал Лыков.

Надзиратель взмолился:

— Дайте я, а то все вы да вы!

— Ну валяй.

Англиченков устремился по лестнице на второй этаж. Там послышалась какая-то возня, но быстро прекратилась. Начальники степенно поднялись наверх и увидели последнего из охранников. Тот сидел в углу с ошарашенным лицом и тихо скулил. Не имеющий чина занес над ним кулак. Хрясь! Парень распластался на полу.

Лыков шагнул в комнату, освещенную слабой керосиновой лампой. Надзиратель все-таки нашумел, и Григорий Царев стоял настороже возле окна. Увидев питерца, он ринулся к другой двери. Но в нее уже входил Блажков. Сильным толчком коллежский регистратор вернул атамана на место. Три сыщика обступили Самого Царя. Тот поднял руки:

— Сдаюсь без сопротивления!

Англиченков ответил:

— Мы сегодня пленных не берем.

Это было сказано таким тоном, что атаман сразу побелел. Он сел на пол и закрыл голову руками:

— Отпустите меня, я уеду и никогда больше здесь не появлюсь. В комоде деньги, много. Возьмите и уходите. Утром уже меня не будет в Ростове!

— Вот скотина… — пробормотал Яков Николаевич. — Шиш тебе. Пора, собирайся к своим братьям.

— Пощадите! — продолжил канючить бандит. — Все заберите, я тайники покажу, там сотни тысяч! Только отпустите, никто никогда меня больше не увидит!

— Не увидит, это точно, — буркнул Англиченков. — Ты, когда моего племяша убивал, о возмездии не думал? А когда сестру Якова Николаича резал, тоже считал, что обойдется? А вот не обошлось. Столько людей через тебя умерли. Надоел. Сдохни.

Он сверху сильно двинул Царева по макушке. Тот охнул, но рук не убрал. Тогда Блажков крепко схватил его за запястья. А Петр взял за горло и стал душить…

Лыков растерялся. Помогать ростовцам? Однако те справлялись без него. Он тоже хотел ухватить вырывавшегося бандита. Но Яков Николаевич процедил сквозь зубы:

— Не надо.

Через минуту все было кончено. Сыщики нависли над Царевым. Питерец спросил:

— А мне чего не дали?

— Наша грязь, нам и убирать, — отрезал Блажков.

— Да, вам в Петербурге хватит, — поддакнул его любимчик. — А дома мы уж сами.

Главный преступник Ростова выглядел страшно: лицо посинело, язык вывалился наружу.

— Тьфу! — сплюнул на пол коллежский регистратор. — Такой город испоганил, тварь.

Тут снаружи послышались шаги.

— Это Лонись-Лонской! Разошлись по углам, — скомандовал Лыков.

Сыщики не успели сделать и шагу — за дверью грохнуло. Мешая друг другу, они бросились в коридор. На площадке бился в конвульсиях человек с простреленной головой, а над ним стоял Азвестопуло с дымящимся маузером в руке. Лицо у «демона» было жуткое…

— Что случилось, Сережа? — крикнул коллежский советник. — Ты не ранен?

— А? Что?

Грек поднял глаза, обвел всех невидящим взглядом. Потом наконец заговорил: