Книга Узел, страница 55 – Николай Свечин

Лыков понимал, что ворота не удержать, если дать слабину. Хотелось отскочить, уйти с дороги бандитов, но тогда засада насмарку. Он усилием воли заставил себя остаться на позиции. Свалил одного, затем, почти в упор, второго. Рядом палили и другие сыщики. Кто-то, кажется, сдрейфил и метнулся за угол. Но прорваться хотьковским не дали. У ворот началась куча– мала, и через минуту все было кончено.

Лыков расстрелял обойму, в исступлении схватил одного противника за горло и начал охаживать по голове пустым «браунингом». Сыщика обуяла дикая злость вперемешку со страхом, такое случалось с ним давным-давно, еще на Русско-турецкой войне. Тут его руку перехватили, и Стефанов сказал будничным голосом:

— Хватит, Алексей Николаич. Успокойтесь. Никто не ушел.

Лыков бросил пленного, и тот повалился без чувств. Питерец огляделся, с трудом приходя в себя. Всюду лежали тела. Сыщики по одному приводили задержанных и ставили их на колени вдоль забора. Откуда-то выскочил возбужденный Запасов:

— Все целы?

— Вроде все, – ответил Бишовец, на вид тоже ошарашенный.

Алексей Николаевич закричал на подполковника сиплым голосом:

— Откуда их столько? Вы спали там, что ли? Зашли двадцать человек, а обратно летели чуть не тридцать!

— Так и есть. Банда разделилась, другая часть проникла с Митьковской, – объяснил Дмитрий Иннокентьевич. – Много их, чертей! У нас одного тяжело ранили, а Деримедведю шинель в трех местах прострелили.

На этих словах появился вахмистр. Он был в одном мундире, а в руках держал продырявленную шинель и бранился:

— Вот мерехлюндия! Придется в штопку отдавать.

С ним пришли железнодорожные жандармы и привели пятерых пленных. Их добавили к остальным, получилось двенадцать человек! Восьмерых убили сыщики, и примерно столько же – «чугунки». Другие разбежались. Искать их ночью на огромной станции было бессмысленно. Да и дело сделано: нападение отбито, банда разгромлена.

Среди убитых опознали Леньку Хотьковского. Серега Хрипатый исчез. Уже утром полиция устроила в Новой Деревне повальный обыск и нашла притон, в котором пряталась банда. Обнаружили ящик револьверов, кассу с тремя тысячами рублей, а во дворе – свежеразрытую землю. Копнули и извлекли труп мужчины с ножевыми ранениями. Из бежавших со станции не задержали никого. Похоже, они рванули прочь из города. Банда, несколько лет наводившая ужас на Москву, перестала существовать.

А коллежский советник ранним утром в тот же день участвовал в разгроме Лукоморья. Сыщики ворвались внезапно. Помогли «симулянты» Фиников и Оппель, которые сняли часовых, по-приятельски открывших им ворота. В первую очередь были арестованы бухгалтеры, обитавшие в особом флигеле. Их взяли спящими. В комнате все столы были завалены штемпелями, фирменными бланками, прейскурантами, накладными со следами исправлений. Лыкова поразила техническая оснащенность фабрики подделок. На столах красовались две пишущие машинки – американская «ундервуд» и немецкая «мигнон». Рядом стоял арифмометр Однера. У сыщика в Нефедьевке управляющий Титус по старинке гонял на счетах костяшки, а тут…

Сам Лука Фомич Морев изображал невинность, но его слушать не стали: оприходовали в одиночку губернской тюрьмы в Малых Каменщиках.

Алексей Николаевич с интересом осмотрел вместительные склады черной биржи. Чего там только не хранилось! Вероятно, часть товаров имела законное происхождение. Ведь были же у «Хапиловской конторы по транспортировке кладей» и легальные клиенты. Полиции предстояло разобраться со всем этим.