Книга Узел, страница 35 – Николай Свечин

Лыков перепрыгнул на ту сторону и оказался посреди Новой Переведеновки. Охваченный азартом, он пошел за возами: глядишь, откроется еще не выявленный скупщик – это будет его вклад в операцию. Но ломовики привели Алексея Николаевича прямо к воротам саперных казарм. Возы скрылись за ними. Часовые на входе пропустили их беспрепятственно. Лыков крался вдоль ограды, надеясь отыскать проход: ему хотелось знать, куда спрячут покражу. Но саперы оказались людьми предусмотрительными. Сыщику пришлось снова подтягиваться на руках. Ага! Он разглядел в дальнем конце двора, выходящем в Попов переулок, низкий лабаз. Туда и подъехали ломовики. Удовлетворенный увиденным, Алексей Николаевич отправился на Пречистенку. Там в здании ЖПУЖД располагался штаб операции. Пора было заканчивать с ребячеством и браться за дело.

В шесть утра во дворы к барыгам начали съезжаться возы. Привычно нагрузились, никого не опасаясь, и разъехались по заказчикам. Топтуны отправились за ними. Пока все шло по плану. Лыков и Стефанов сидели в кабинете Запасова и принимали телефонные звонки. Сам подполковник взял своих сорок молодцов и отправился в наиболее опасное место – Андроновку. К девяти часам все ломовики разгрузили товар. Выехать за ворота им не дали – ворвались гренадеры с жандармами. Командовали ими филеры МОО и надзиратели МСП. Обыски начались одновременно по всей Москве. Ломовиков записывали, брали показания и отпускали. А хозяев заведений, купивших заведомо краденный товар, под конвоем отправляли в седьмой корпус Петровских казарм, где квартировал жандармский дивизион. Каретный ряд оказался забит экипажами, а людей все привозили и привозили. Из сада «Эрмитаж» прибежала обслуга, смотреть на необычное зрелище. Когда счет арестованным перевалил за полтысячи, командир дивизиона взмолился: мест больше нет! Летние бараки, склады, гауптвахта, помещения для запасных, конюшни и даже баня были переполнены арестованными.

Дело обошлось малой кровью. Только в Андроновке крючники взялись за ножи. Одному из «чугунков» порезали бок, второму оцарапали шею. Пришлось стрелять в воздух, чтобы унять буянов. А в остальном облава прошла без происшествий.

Все свободные следователи Окружного суда были вызваны в Петровские казармы и приступили к процедурным действиям. Открывали дела, допрашивали арестованных, оформляли протоколы по итогам обысков, а Бухман едва успевал за ними подписывать. Сыскных надзирателей как самых знающих рвали на части. Но что могли сделать восемь человек? В конце концов генерал-губернатор приказал градоначальнику подключить к дознанию всю сыскную полицию. Рейнбот пытался сказать Гершельману, что он давно бы подключил, да его не зовут, но генерал-лейтенант объяснил генерал-майору: у вас в МСП непорядок, оттого и не зовут. А сейчас ноги в руки и помогайте Лыкову. А тот потом решит, кого оставить на службе, а кого турнуть.

Пришли люди Мойсеенко, еще пятьдесят человек, и тоже занялись дознанием. Но незримая черта уже пролегла между ними и людьми Стефанова. Восемь чистых наблюдали за нечистыми, чтобы не потакали арестованным, не прятали улики и не подсказывали, как отвечать на допросах.

Лыков позволил себе удовольствие. Он взялся лично допросить несколько человек, а в помощники выбрал коллежского регистратора Соллогуба. На первый допрос Алексей Николаевич вызвал того самого Зыбина, которого летом арестовал Василий Степанович.