Книга Узел, страница 20 – Николай Свечин

— Для начала привлечем в комиссию по вольному найму, – ответил Лыков. – А когда сменим начальство МСП и начнем чистку рядов, примем Бишовца обратно. Еще люди есть? Которые не уволились, а пока служат?

Василий Степанович стал загибать пальцы:

— Гревцов, Баронин, Урусов, Фролов, Ксаверьев, Лагунов, Улупов, да вот Бишовец. Восемь человек, в ком я уверен. Эти сохранили порядочность. Был еще чиновник особых поручений Кельдебин, честный и знающий. Но Рейнбот его недавно выгнал, таким же манером, как и меня.

— Пусть порядочные нам помогут. Жандармские вахмистры дознания не проведут, обыск не сделают, они только для устрашения.

— Но как сыщики нам помогут, Алексей Николаевич? Для этого им понадобится поручение от Мойсеенко. А вы сами только что сказали, что он продаст нашу облаву.

— Поручение им дам я, в рамках своих полномочий.

— Через голову Мойсеенко?

— Именно.

— Дмитрию Петровичу сильно это не понравится.

— Я на него плевать хотел.

— Он побежит к Рейнботу.

— И на него наплевать!

— Но он пока еще градоначальник. Мы нарушим все правила.

— На моей бумаге подпись премьер-министра. Там сказано, что я вправе давать указания местным властям, и они обязательны к исполнению.

— Да, но давать их вы должны тем же самым Рейнботу и Мойсеенко. А не их подчиненным напрямую.

Питерец терпеливо принялся объяснять:

— Будет скандал, ну и пусть. Чем мы рискуем?

— Головами тех порядочных сыщиков, которых призовем на помощь. Мойсеенко им не простит. Выгонят, как меня, а у них жены и дети.

— Не успеет. И потом, я ему скажу несколько слов, и Дмитрий Петрович не решится начать войну.

Стефанов скептически покачал головой. Лыков продолжил:

— Многое еще будет зависеть от результатов нашей облавы. Надо ударить разом, в одну ночь накрыть всех воров и барыг. Арестуем сотни людей, это будет большое и трудное дело. Но зато как оно представит московское начальство? Приехавшие из Петербурга вскрыли такой нарыв. А местные терпели его годами. После такого кто посмеет обвинить ваших честных сыщиков?

— Ну-ну… Так что я должен сделать?

— Поговорить с теми, кому доверяете, приватно. Скажите им так: ничего не бойтесь, нынешнего начальства скоро не будет. А новому вы предъявите свою помощь комиссии Лыкова. Надо показать, что вы не молчали, не сидели сложа руки.

— То есть я могу обещать им защиту?

— Не только защиту, Василий Степанович. Вспомните разговор со Столыпиным. Он ясно дал понять, что дни Рейнбота на должности столичного^[8] градоначальника сочтены. Значит, и Мойсеенко тоже. Как минимум его выгонят за бездействие, следствием которого стал такой разгул преступности. А может, и до суда дело дойдет. Московскую сыскную полицию ожидает большая чистка. И те, кто сейчас поможет нам с вами, могут рассчитывать на место в обновленной МСП.

— Теперь понятно. Сколько нам понадобится людей?

— А сколько их вообще? Вам ведь год назад существенно расширили штаты.

— Так точно. Было двенадцать надзирателей, а стало сразу шестьдесят. И должность помощника ввели. Еще добавили двух чиновников для поручений, делопроизводителя с двумя помощниками, архивариуса, фотографа, четырех служителей и пятнадцать городовых. Даже фельдшер есть теперь при сыскной полиции.

— Вот скотина, – выругался питерец, имея в виду Мойсеенко. – Ему штаты впятеро увеличили, служи не хочу. А он всю службу и развалил.