Онлайн книга «Узел»
|
Поразмыслив и выпив дареного китайского чая, Алексей Николаевич несколько успокоился. Ну, шпионил он вчера. Для пользы дела, не просто так. Отобрал деньги у маленького калеки, которые для него скопил отец? Но на этих деньгах кровь. Пора было взять себя в руки и заняться делом. Сыщик поехал в Таганскую тюрьму и велел доставить к нему на допрос арестованного ночью обратника. К его удивлению, помощник смотрителя сообщил, что это невозможно. Сразу по прибытии в камеру заключенный стал кидаться на людей, кричать, заговариваться, а затем бросился с разбега на угол печи и разбил себе голову в кровь. Явился врач и засвидетельствовал приступ безумия. Согласно инструкции, больного отвезли в Штатный переулок. Там находился Центральный полицейский приемный покой для душевнобольных. Лыков опешил: — Как вы могли? Это же симуляция! Тугаринов сбежит из вашего покоя. Помощник смотрителя снисходительно улыбнулся: — Зря изволите беспокоиться. Он еле дышит. Я сам его отправлял – может, и кончился уже ваш подопечный, так был плох. Сыщик схватился за телефон и разыскал заведующего покоем доктора медицины Бернштейна. Назвался и сказал, с трудом сдерживая волнение: — Доктор, вы не представляете, насколько этот человек опасен. Срочно приставьте к нему усиленный караул. Я сейчас приеду с жандармами и заберу у вас этого симулянта. Однако заведующий встал на дыбы. — Милостивый государь, – гневно прошипел он, – я врач, приват-доцент университета и коллежский советник. Мы с вами состоим в одинаковом чине! Как вы смеете так со мной разговаривать?! Почему-то доктора особенно оскорбило, что человек в одном с ним чине дает указания. Лыков пытался объяснить, что дорога каждая минута, опасный арестант готовит побег. Но Бернштейн и тут вступил в пререкания: — Вы и по медицинской части намерены руководить мною? Мною, который уже пятнадцать лет пользует несчастных, рискуя ежеминутно жизнью? Алексей Николаевич плюнул, взял пару сыскных городовых[42] из дежурной смены и на авто отправился в Штатный переулок. Когда он вошел в здание, то понял, что опоздал… Навстречу ему спешил Бернштейн, в очках, с ученой челкой на голове. Доктор с ходу принялся мямлить: — Это какой-то невиданный случай! Мы были настороже… Но кто же мог ожидать… — Я мог ожидать. И пытался предупредить вас об этом. Что вы мне ответили? Напомнить? — Но вы говорили в таком тоне! Я опытный врач, ежеминутно рискую жизнью… Лыков понял, что с этим идиотом спорить бесполезно. Он спросил: — Скажите только одно: он никого не убил? — Двоих. Санитара и городового у черного хода. Питерцу захотелось взять приват-доцента за челку и приложить башкой о стену. Он постоял немного, унял злобную дрожь в руках, повернулся и вышел вон. Итак, все насмарку. Тугаринов на свободе, и теперь поймать его будет намного сложнее. Вчера Лыков, стоя под дулом «нагана», уже простился с жизнью. Но «иван» оказался умнее: сдался без боя и немедленно бежал. Сильный характер и быстрый ум, с таким придется повозиться. Но надо было что-то делать. Алексей Николаевич вернулся в МСП. Там все уже знали о происшествии. Воеводин собирался сдавать дела сменщику, он все меньше занимался уголовным сыском. Стефанов официально числился в петербургском градоначальстве и не мог приказывать москвичам. Лыкову пришлось взять все в свои руки. |