Книга Уральское эхо, страница 91 – Николай Свечин

Филер беспрекословно уступил полфунта приобретенной платины и даже договорился с важным человеком об охране. За рубль в день. Они выпили бутылку водки и разошлись довольные друг другом. Опытный жандармский унтер-офицер указал в донесении: Парамон Иванов – фигура слабая и ничего толком наладить не сумеет. Значит, в скором времени жди самого Графа Платова.

Однако у питерцев были причины думать иначе. Вот-вот приедет Лыкошин. К его появлению у полиции уже должны быть на руках веские улики против управляющего Березовским товариществом. Все упиралось в ювелира Мутермильке. Точнее, в золото. Ювелир должен получить краденый металл, сплавить его и отдать назад Обергаузу. Тут их обоих и возьмут с поличным. Но товарищ министра ожидается 26 августа. А воры-начальники привозили золото на аффинаж в последних числах месяца.

Сыщикам повезло. Добыча в августе оказалась на редкость удачной, и воры всполошились. Рыжья накопилось так много, что его решили сплавить двумя партиями. Осведомитель Татаурова в товариществе сообщил об этом, и напротив владения Мутермильке спрятали засаду.

Утром 24 августа напротив единоверческой церкви, что на Сибирском проспекте, остановилась крытая повозка. Кучер держал на коленях винтовку. Из кибитки выбрался крепкий малый, в каждой руке он держал по кожаному мешку. Следом появился солидный дядя в добротной тройке, он был налегке. Сам кассир-артельщик Березовского золотопромышленного товарищества господин Музыкин! Гости скрылись в дверях ювелирного магазина. Вышли они оттуда через полчаса и уехали обратно в завод. А следом нагрянула полиция.

Успех превзошел ожидания. У ювелира обнаружили три пуда жильного кварцевого золота без подтверждающих документов. А в задних комнатах еще золотишко и, кроме того, два десятка часов, украденных из магазина Второва. Оказалось, что Мутермильке не брезговал маклачеством. И теперь попался с потрохами.

Блатер-каин держался недолго. Слишком вескими были улики. Он подписал признательные показания на Обергауза и вернулся в магазин. Ему обещали смягчить наказание, если только промолчит сорок восемь часов, не предупредит управляющего. Хитрый еврей сдержал обещание.

Двадцать пятого августа под вечер в уездном городе произошло важное событие. Прибыл товарищ министра внутренних дел, причем в сопровождении губернатора. В парадных комнатах вокзала им представилось все местное начальство, после чего гости заселились в «Пале-Рояль». Хозяин гостиницы, отставной поручик Имшенецкий, учился вместе с Кошко в одной военной гимназии и теперь приютил однокашника.

В полночь к высоким гостям пришел Лыков и в присутствии Рупинского и Запасова доложил о ходе дознания. К его удивлению, слушал секретный доклад еще один человек, некто Проферансов. Его представили сыщику как члена правления Березовского товарищества, находящегося в Петербурге. Ухоженный господин вел себя как главная здесь фигура. Он снисходительно вручил статскому советнику дорогую визитную карту на веленевой бумаге. И тщательно записывал услышанное в блокнот, а остальные, включая двух генералов, его ждали… Лыков подавил раздражение: в конце концов именно Проферансов тут жертва, именно его обворовывает управляющий.

После доклада все легли спать, а утром сановники покатили в Березовский завод. Сыщик с членом правления таились в хвосте колонны, ведя пустой разговор. Генералов хлебом-солью встречали Обергауз со старшими служащими прииска и головка волостного правления. Сначала их превосходительства отстояли молебен в главном храме селения, церкви Ильи Пророка. Лыкошин истово крестил лоб, Кошко на правах лютеранина стоял с безразличным видом.