Онлайн книга «Дела минувшие»
|
Благово с Лыковым уставились на министра с удивлением, а тот не унимался: — Когда на кону стоит исполнение высочайшего поручения, не до чистоплюйства. Репутации Арсения Морозова мне не жалко, она и без того сильно замарана в глазах Двора. Это уж я знаю из первых рук. Черт бы с ней совсем. Кукиш в кармане – вот его политическая позиция. Всегда и везде кукиш в кармане! Пусть теперь мануфактурщик поработает на нас. Он так и не узнает, что Лыков сказал в камере. А нам польза. Тут Игнатьев опомнился и погрозил пальцем директору особенной канцелярии: — Вас попрошу держать это в секрете. — Разумеется, ваше сиятельство. Левенгрен подумал и добавил: — План господина Благово начинает мне нравиться. Сразу-то я его не понял, а теперь соображаю… Вы не просто внедрите в тюрьму своего человека. Он станет приманкой. Поскольку, по мнению фальшивомонетчиков, может расширить им сбыт, используя свои знакомства в крайне интересной среде – среде беспринципных богатеев. — Именно так, – подтвердил Павел Афанасьевич. – Ведь им важен сбыт. Билеты через сделки «беспринципных богатеев», как вы образно сформулировали, можно разбросать по всей империи. Особенно туда, где не очень разбираются в денежных знаках: Кавказ, Сибирь, Туркестан… Ребята не смогут пройти мимо такой возможности и обязательно захотят купить расположение Алексея Николаевича. Если только он не выдаст себя чем-нибудь. Тишина, которая воцарилась в кабинете, была вполне зловещей. Они-то поговорят и разойдутся. А титулярный советник сунет голову в пасть крокодилу. Игнатьев устало заморгал, и Благово поднялся: — Ваше сиятельство, детали мы додумаем сами, а теперь позвольте откланяться. Вы даете санкцию на внедрение Лыкова в преступную среду? — Да. Надеюсь на вашу опытность, Павел Афанасьевич. И на вашу храбрость и ловкость, Алексей Николаевич. Возвращайтесь оттуда живым и невредимым. А царскую милость я вам обещаю. Лыков одернул мундир: — За Богом молитва, а за царем служба не пропадают, ваше сиятельство! Два сыщика, старый и молодой, начали готовить рискованную операцию. В ней действительно не было мелочей. «Демоны» являлись скорее легендой сыскной полиции, нежели ее реальным приемом. Уголовные рассказывали о них всякую чушь, им вторили газетчики и сочинители желтых книжонок про разбойника Чуркина. На практике внедрение агента в преступную среду проводили крайне редко. Полицейский с большим трудом сумеет прикинуться фартовым так, чтобы его не разоблачили. Кроме того, ситуация может потребовать от него совершить реальное преступление – чтобы, к примеру, доказать, что он свой. И как быть? Намного проще завербовать настоящего жулика, вора или скупщика краденого, поймав его и прижав как следует. Он тоже станет давать сведения, пусть и не в полном объеме. Проверить-то его нельзя… Но дело о фабрикации поддельных билетов было настолько особенным, что без настоящего «демона» не обойтись. И Благово принялся лепить из помощника агента внедрения. При этом он боялся за Алексея, как отец боится за сына. Но оба к этому уже привыкли. Служба такая. Кроме того, Лыков идеально подходил для подобной операции. Солдат с крестом и медалями. Решительный человек, у которого смелость написана на лице крупными буквами. Кулаками свалит с ног хоть быка, хоть отчаянного «ивана», а тюрьма силу уважает. И знакомство с Арсением Морозовым весьма кстати для легенды. Одно к одному; Алексей не мог не согласиться, что замысел шефа очень удачен. |