Книга Ледяной ветер Суоми, страница 51 – Николай Свечин

— Я могу сослаться на контрразведку Двадцать второго корпуса. У них есть свои источники информации, пусть и плохонькие. Как вам?

— Наша контрразведка станет искать их источники и выйдет на меня.

— М-да… А если…

Тут финн перебил русского:

— Алексей Николаевич! Если вы хотите сохранить полезного для России агента, то лучше меня в это дело не впутывайте. Безопасного способа нет, и кончится все моим провалом. Так по-вашему? Вот. А у меня есть важные сведения для русского командования. И лучше сообщите их Свечину, а не Ерандакову – Александр Андреевич умнее.

Статский советник опять полез за блокнотом:

— Важные сведения? Я весь внимание.

Клэс подобрался, как перед прыжком, набрал в грудь воздуха и заговорил:

— Верхушка «Союза свободы» приняла секретное решение. Там согласны, что скоро начнется война России с Германией и Австро-Венгрией, и это шанс на независимость для Суоми.

Лыков напряженно слушал, он сразу понял, что узнает сейчас что-то важное. Намного более важное, чем то, где скрывается убийца кассира.

— Лидеры сепаратистов готовы объединиться, – продолжил освед. – И у них зародилась опасная идея. Предложено организовать тайную пересылку молодых людей – имеется в виду, из числа патриотов – в Германию и Швецию. Там они поступят на службу в местные армейские части и получат начальное военное образование.

— Для чего? – спросил сыщик, вспомнив, что о том же самом ему говорил в Петербурге барон Таубе.

— Они составят кадр будущей финской армии. Когда пробьет час.

— А когда он пробьет? – насупился русский.

— Когда ваша армия начнет терпеть поражение на полях войны.

— А если не начнет? Если мы победим на полях войны?

Лииканен едва заметно улыбнулся:

— Это маловероятно.

— Отчего вы так думаете? После японского позора русская армия усилилась.

— Германская усилилась еще больше. Я читал в газетах: они закончат мобилизацию на двенадцатый день, а вы только на двадцать шестой. И как будете побеждать?

Лыков стал горячиться:

— Война не исчерпывается мобилизацией. Слабоваты немцы, чтобы одолеть нас. Наполеон тоже пытался, и что вышло? Мы взяли Париж. И Берлин возьмем.

— Вашими устами… – вздохнул Клэс. – Да ладно. Нас рассудит история. А пока знайте: решено готовить военные кадры за границей. Речь идет о сотнях, если не тысячах, молодых людей, преимущественно студентов, которые составят костяк младшего командного уровня: капралы, фельдфебели, взводные офицеры. Старший уровень – штаб-офицеры распущенной финской армии. Они никуда не делись, только немного состарились. Но кадры обученные, многие закончили вашу академию Генерального штаба или Артиллерийскую.

Лыков черкнул в блокноте для памяти, а освед продолжил:

— Упомянутый мной Риекки, тот еще студент, недавно объехал некоторые районы Суоми. А именно те, где решено провести диверсии.

— Диверсии?

— Да. Не сегодня или завтра, а когда начнется война. Этим пряником можно заинтересовать германцев. Риекки осмотрел мосты через Сестру на самой границе, через Черную речку между Райволом и Мустамяками, два моста около Выборга, мост через Кюмень у станции Куовола и мост через бухту Похья. Еще Ланский виадук между Петербургом и Выборгом. Самые уязвимые точки в железнодорожной сети. Если их взорвать, сообщение надолго прекратится. Студент изучил местность, составил кроки, указал посты охраны. А еще ему поручено создать первый этап в Германию для будущих беглецов. Конечный пункт уже выбран – это город Олу на берегу Ботнического залива. Оттуда пароходы отвезут добровольцев в Стокгольм, Кенигсберг или Данциг.