Онлайн книга «Ледяной ветер Суоми»
|
Лыков вручил смотрителю тюрьмы тысячу марок наградных за участие в отыскании Бобыля. И сыщики вернулись в Гельсингфорс. Вихтори чувствовал себя вполне удовлетворительно. Крови он потерял немного, рана неопасная… Герой шлялся по городскому управлению, щеголяя повязкой, и устал давать разъяснения коллегам. Криминал-комиссар остался доволен. Предатель наказан самими финнами. Заодно еще прихлопнули бандитскую шайку. Чем плохо? У русского нет больше поводов оставаться здесь, он вот-вот уедет домой. И пусть катится. Статский советник отстучал очередной экспресс в Департамент полиции. Похищенные деньги, как известно, найдены, а теперь убийца кассира приказал долго жить. Можно возвращаться. Получил ответ от Белецкого: «ДАВНО ПОРА». Алексей Николаевич сворачивал свои дела в Гельсингфорсе. Он пригласил в ресторацию генерала Новикова и действительного статского советника Марченко. И за бутылкой горькой английской рассказал им о последних событиях. Обычно ироничные, на этот раз собеседники были серьезны и поддержали сыщика. Молодец! Сделал что мог. А им выпало оставаться тут и ждать войны. После этого статский советник прихватил Юнаса с Вихтори и отвез их в Гельсингенский парк. Маленький и ухоженный, тот славился своими купальнями. Сейчас они были закрыты – сезон закончился. Но работал салон-ангар по продаже моторных лодок. Гостей встретил сам хозяин и показал все лучшее. Финны-полицейские охали и ахали, осматривая лодки на любой вкус. Кетола приценился к большой шестиместной посудине с мотором в семьдесят лошадиных сил. Узнал, что цена ей – тысяча триста марок, и сразу поскучнел. Вихтори облюбовал себе лодку поскромнее, четырехместную, тридцатисильную. Она тянула на восемьсот марок – тоже немало. Русский дал обоим финнам погоревать, затем картинным жестом извлек из кармана две пачки банкнот: — От имени купца первой гильдии Смирнова награждаю вас за содействие в возвращении ему похищенных средств. Расписка не нужна. — И сколько тут? – желчно поинтересовался генеральный комиссар, держа руки в карманах. — У тебя две тысячи рублей, у Вихтори тысяча. На лодку хватит и еще останется на обмыть. Нотариус, недолго думая, принял деньги и вежливо поблагодарил. Кетоле ничего другого не оставалось, как тоже взять свою долю. Оба тут же купили выбранные ими моторки и отправились в ресторан «Капелла» на Северной Эспланаде спрыснуть радостное событие. Съели на троих горного тетерева и кучу белых куропаток, которыми так славилась Финляндия. И выпили несметное количество водки. Расслабившись, обладатели судов маломерного флота даже спели хором пару национальных песенок нескромного характера. Алексей Николаевич поддел их: — Чему вы больше рады – покупкам или моему отъезду? Теперь меня долго не увидите! Главный сыщик столицы ответил: — Почему долго? Вскоре и приедешь. Давать на суде показания, как ты отстреливал добрых финских парней. Юнас оказался прав. Жизнь пошла своим чередом, время от времени преподнося сюрпризы. Двадцать шестого октября в Ливадии внезапно, от разрыва сердца, скончался дворцовый комендант генерал-адъютант Дедюлин. Ему стали искать замену, и многие предлагали государю Джунковского. Владимир Федорович все еще лечился в Меране, на юге Франции. Узнав о том, куда его сватают, генерал заволновался. Соглашаться или нет? Насколько слухи достоверны? Зная капризный характер монарха, а особенно его жены, он решил отсидеться – авось пронесет? Белецкий же, наоборот, держал кулаки, чтобы его начальник переместился в другое кресло… Тем временем отпуск подошел к концу. Двадцатого ноября Джунковский вернулся в Петербург и сразу поехал в Ливадию представляться Его Величеству. А уже 24 ноября, полный сил, товарищ министра появился на службе. Войдя в дела, он вызвал было к себе Лыкова – как там поживают украденные из банка тысячи. Но ему доложили, что статский советник отбыл в Або, давать показания в суде над остатками банды Иллиеви. |