Книга Месть – блюдо горячее, страница 42 – Николай Свечин

Молодое итальянское королевство решило также завести собственные колонии. Опоздав к раздаче, оно не захотело плыть за моря-океаны, а обратило взоры на другой берег Средиземного моря. И напало на турецкую Триполитанию. Получилось так себе. Турки и арабы дали нападавшим достойный отпор. Вместо трех недель война затянулась на год с лишним. И обошлась Италии так дорого, что плоды победы не окупили огромных затрат. И победа-то была фиктивная: Турция хоть и вывела из Ливии войска, но удержала формальное владение вилайетами Триполитания и Киренаика. В тех боях впервые отличился молодой капитан Мустафа Кемаль, будущий Ататюрк^[32].

Неуклюжая война в Африке привела к тому, что Порта закрыла Босфор и Дарданеллы для прохода не только военных, но и гражданских судов, что парализовало русскую хлебную торговлю. 70 % экспорта хлеба шло через порты Черного моря. Россия потеряла более 10 миллионов рублей, предприниматели рвали на себе волосы. Кое-как англичане заставили османов открыть проливы. Тут же бравые итальянцы сунулись туда на миноносцах! Нагадили, сколько смогли, и сбежали обратно. Такие они были вояки… Лишь нападение на Турцию стран Балканского союза позволило патрициям одержать формальную победу.

Как уже было сказано, славянские государства на Балканах пытались играть свою игру, а великие державы – свою. Великаны манипулировали по мере возможностей «меньшими братьями», играли ими, как шулера картами. Тут столкнулись интересы Австро-Венгрии и России. Было ясно, что свои европейские владения Турции не удержать. Их вот-вот отторгнут или народные восстания, или агрессивные соседи. В чьих руках окажется власть в новых образованиях? С чьей ладони они будут есть, с русской или австрийской?

Вена переоценивала свою устойчивость. Она и без того уже трещала по швам, поработив часть южных славян. В свое время мадьяры силой заставили австрийцев считаться с собой. Пришлось вводить «Двуединую империю», где у Вены и Будапешта оказались равные права. Теперь впору было думать о триединой Австро-Венгро-Славии, дав равноправие подчиненным народам. Подобные планы всерьез рассматривал наследник престола эрцгерцог Франц Фердинанд. Дряхлый император Франц Иосиф просидел на троне уже 68 лет и в скором будущем должен был освободить его, перейдя в мир иной. И наследник конструировал будущее. В Цислейтании (собственно Австрии) на 9 миллионов немцев приходилось 6 миллионов чехов и словаков, 4 миллиона поляков, 3 миллиона русинов, 1 миллион словенцев, 700 000 сербов и хорватов, 700 000 итальянцев, 200 000 румын. В Транслейтании (Венгрии) 10 миллионов мадьяр и 2 – немцев весьма жестко управляли 2 миллионами словаков, почти 3 миллионами румын, 3 миллионами сербов и 400 000 русинов. Но этого монархии показалось мало! И она аннексировала Боснию с Герцеговиной. В истории с аннексией Россия испытала первое сильное унижение.

В 1908 году министр иностранных дел Извольский решил пересмотреть Лондонскую конвенцию 1841 года, по которой Проливы были закрыты для прохода военных судов в мирное время. Следует наделить Петербург особыми правами – как же ему без Проливов? Турки завинтили кран, и империя не смогла продавать зерно. Надо отписать полномочия по управлению вентилем на берега Невы. Чтобы Россия могла плавать туда-сюда без разрешения османов… И, недолго думая, великосветский дилетант отправился в турне по Европе, чтобы согласовать вопрос со всеми великими державами. Начал он с Вены.