Книга Адский прииск, страница 75 – Николай Свечин

— На постоялом дворе Черемухина. Завсегда там останавливаемся, хозяин проверенный, сам из каторжных.

— Трое вас было? Или кто в городе остался?

— Трое, ваше высокородие. Людишек у Александра Созонтовича наперечет, больно-то не разбросаешься…

— Ну живи, – разрешил статский советник, убирая финку. – На допросе в полиции все, что сейчас сказал, подтвердишь. Если пойдешь в отказ, приеду и душу выну без анестезии. У меня тут два свидетеля, учти.

Караван, усилившийся тремя лошадьми, двинулся в обратный путь. Две трофейные лошади везли покойников, на третьей катил Алтынный. Руки ему развязали, чтобы не свалился с седла, но пригрозили застрелить, если попробует сбежать.

Волкобой спросил у статского советника:

— Алексей Николаич, но как вы их учуяли?

— В турецкую войну я служил в пешей разведке. Вынес оттуда большой опыт.

— Это же было сто лет назад!

— Такой навык не пропьешь. Когда позади опасность, у меня холодеет на затылке.

— И все?

— Все. Однако это неоднократно выручало.

— А как вы узнали Кабысдоха? И второго тоже?

Лыков счел нужным пояснить:

— Департамент полиции два раза в год рассылает список разыскиваемых лиц под литерой «А». Там самые опасные люди, при обнаружении подлежащие немедленном аресту. По большей части политические, но хватает и уголовных, в том числе беглых. Я верстаю эти списки и помню приметы и фотокарточки, на кого они есть, примерно семисот человек.

— Семь сотен? – недоверчиво переспросил Иван.

— Может, чуть больше. Приметы чаще всего спрятаны под одеждой: родимое пятно, или шрам, или заживший свищ… Но есть и наружные. Кабысдоха опознать было легко: борода одного цвета, волосы на голове – другого, плюс сломанный нос.

— А если бы вы не узнали преступников, как бы поступили?

— Выстрелил бы в лошадь.

— Однако…

— Иван, успокой свою совесть, – хлопнул его по плечу сыщик. – Я не маньяк, дырявящий людей на лесной дороге на основании подозрений. Кабысдох так и так был смертник. Если бы мы взяли его живьем, за убийство смотрителя ему полагается виселица. Но возня, риск побега… Так надежнее. Заслужил.

Затем подъехал Сергей и спросил шепотом:

— Значит, все наши уловки были напрасными? И люди Македонца нас там ждут?

— Значит, так.

Сыщики сдали добычу улусному голове. Алексей Николаевич отбил телеграмму полицмейстеру Рубцову, приказав тому забрать пленного, актировать тела убитых и провести опознание неизвестного разбойника. А заодно выкорчевать в Якутске агентуру Македонца. Прошку Алтынного заперли в зимнем балагане. И экспедиция продолжила свой путь.

Сперва они прошли по долине реки Татты до селения Уолба. Здесь хорошая дорога кончалась. Караван поднялся на длинный увал^[64] и двинулся по нему на восток. Проводник пояснил, что это водораздел между бассейнами Татты и Алдана. Наверху обнаружились сплошные болота, или, по-здешнему, бадараны. Вьючная тропа вначале порадовала гатями, однако во многих местах бревна сгнили, и проще было их объехать. Всадники свернули прямо в болото. Кони замедлили ход и постепенно начали уставать. К полудню они совсем выбились из сил. Вдруг упал Весельчак, и почти сразу же за ним – Пессимист. Их удалось поднять, но жеребцы качались и ржали, косясь на коричневую жижу под ногами. Питерцам пришлось развьючить коней, оттащить переметные сумы до сухого места, а потом вести туда слабаков в поводу. Дать им отдых, затем снова нагрузить и, осторожно понукая, двигаться дальше… Люди при этом шли пешком, давая отдых скотинке.