Книга Адский прииск, страница 40 – Николай Свечин

Березкин переменил позу и продолжил:

— Летом дорога, которую вы сейчас прочертили на карте, не существует. Только зимой можно пробраться на Берелёх. И на оленях, большим караваном, с подготовкой. А в июле… Болота, гнус, бурные реки после каждого дождя вздуваются, и их никак не перейти. Есть отрезки в сотни верст, где нет корма для лошадей, а если его везти с собой, то другого груза уже не возьмешь. И еще тарыны. Знаете, что это такое? Высокие наледи, которые перекрывают реку. Лошади на них скользят и падают.

— Летом – и наледи? – не поверили питерцы.

— Именно что летом. Зимой они достигают значительной высоты, до восьми саженей, и длиной бывают весьма пространны. Например, Улахан тарын на Моме тянется на шестьдесят верст! Это как ледник в горах, только он лежит поверх течения бурной реки, накрывая ее, словно колпаком. Подрусловые потоки перемерзают, и подземный сток выходит на поверхность. Вода пробивается снизу ручьями, где сумеет. К июлю тарын сильно уменьшается в размерах, но не исчезает совсем. И через него приходится перебираться раз за разом, а лошадей в Якутии подковывать не принято. И как вы, Алексей Николаевич, на шестом десятке полезете в этот ад? Я вот природный казак, вырос в этих краях. И то тяжело. В прошлом году выпала мне командировка из Средне-Колымска к Гижиге, на берег Охотского моря. Исследовать кратчайший путь к Колыме. Заодно начальство велело проверить, можно ли по горам протащить телеграфную линию. Со мной были телеграфный механик и два инородца. Ну, кое-как добрались мы до бурных волн… Чуть с голоду в дороге не померли. Я составил карту-пятиверстку^[42] пройденного пути; первый из белых людей, кто побывал в диких местах. Владимирский крест за это получил. И не представляю, как подобное может повторить петербургский житель!

— Может быть, вы и правы, – согласился статский советник, – и мы пойдем в Средне-Колымск удобным трактом через Верхоянск. Но тогда следует начать поиски купцов, снабжающих Македонский прииск. Такие операции невозможно держать в тайне – другие торговцы знают о них или догадываются.

— Я дам распоряжение полиции, – кивнул начальник губернии. – Что еще нужно от нас?

Тут Березкин потребовал, чтобы ему рассказали про прииск подробнее. Услышав сведения, он расстроился:

— Мне говорили, что где-то в горах какие-то нелюди убивают всех старателей по окончании сезона. Дикий слух, я не поверил! Так, значит, это правда…

Нарышкин взъярился:

— И об этом вы мне не доложили!

Советник областного правления встал:

— Ваше превосходительство, да как же говорить подобные вещи?! Их надо сначала проверить. Вы сами требуете только достоверных данных.

— А вы проверяли? Или опять отговоритесь большой занятостью?

Тут вдруг коллежский асессор ответил:

— Такой страшный слух я не мог оставить без внимания.

— И что?! – хором вскричали сыщики.

Березкин сел и начал было свой доклад:

— Официальный запрос посылать в Средне-Колымск я не стал. И в Верхний тоже. Потому как оно бессмысленно.

— Трифонов отделался бы пустой бумагой, – поддержал его Сергей. Но вмешался врид губернатора:

— Какой Трифонов? Заседатель из Верхне-Колымска? Но он подчиняется окружному исправнику коллежскому советнику Сабурову. А Леонтий Родионович честный служака.

Лыков пояснил: