Онлайн книга «Адский прииск»
|
— Разговор про инородцев… А русские чем занимаются? — Да их там почти что нет. На всю Якутскую область только семнадцать тысяч, включая ссыльных, духовенство, казаков, чиновничество. Качество чиновников догадываетесь какое. Да и духовенства не лучше. — А что столыпинские переселенцы? Неужто они до вас не добрались? — Добрались, куда же без них. Но лишь семьдесят семейств, триста тридцать душ обоего пола. Колонизационная емкость области маленькая, все из-за того же климата. Лыков поднялся: — Извините, что мы вас так измучили. Но это очень важно – там, возможно, и спросить будет не у кого. — Что вы, Алексей Николаевич, что вы! Такое удовольствие мне доставили – про любимую Якутию поговорить. Что вы… Давно никого уже не интересуют мои знания, мои идеи, как развить этот чудесный край. Поверьте, у него огромное будущее! А все местные богатства обесцениваются дороговизной перевозки. Но он все равно расцветет. Когда-нибудь, когда меня уже зароют… — Иван Иванович, вынужден снова вернуться к вопросу про золото на Колыме. Подумайте, пожалуйста, как следует. На ваш взгляд, его наличие там совершенно невозможно? Мои сведение ошибочны? Крафт смутился: — Так категорично я не утверждал. На Колыме, как и в целом в Якутии, может быть что угодно. В Вилюйском округе попадаются опалы и изумруды, в устье Лены – янтарь. Находят очень красивые красные сердолики. В Становом хребте за рекой Маей известны залежи платины, которую тунгусы добывают, чтобы изготовить из нее пули. И золото, конечно, тоже может быть. Но где? Как его найти? Лето короткое, дороги ужасные, а геологическая разведка вещь дорогая. Кому ею заниматься? — Частным капиталистам, например. — Ах, что вы! Нести большие расходы без гарантии на успех может только государство. А оно Якутию в упор не видит. — Про золото… — Да, про золото. Ходят слухи, вы правы. Неявные такие… Инородцы что-то знают, но скрывают. А найдут, так никогда не скажут. Потому – зачем? Чтобы приехали авантюристы, алкоголики с сифилитиками, и загадили их земли? Вы вот что, Алексей Николаевич… Крафт говорил уже с трудом, но честно пытался помочь сыщикам: — Перво-наперво, держитесь Березкина. Он честный и настоящий знаток. А второе, найдите политических ссыльных, таких, которые давно живут в улусах. Они самые порядочные. Их и расспросите. — Очень признательны, спасибо! Выздоравливайте, Иван Иванович. Я, когда вернусь из Якутии, вас навещу, расскажу, что узнал про ваш любимый край. Крафт пристально всмотрелся в собеседника и ответил: — Вчера приходил профессор Синицын, лучший почечный специалист. Он читает лекции в Клиническом институте великой княгини Елены Павловны, это тут рядом, напротив Таврического сада… Осмотрел, глянул в анализы… И ушел мрачный. Я подозреваю, Алексей Николаевич, что, когда вы вернетесь из Якутии, меня уже не будет. Статский советник молча пожал больному руку, и гости удалились. Вечером домой Лыкову телефонировал Брюн-де-Сент-Ипполит и велел срочно явиться. Статский советник примчался и узнал, что его командировка получила высочайшее одобрение. Государь изволил заявить: — Помню Лыкова, этот человек сделает все как надо. Горемыкин тоже проникся важностью задачи. До большой войны осталось недолго, вот-вот грянет. Золото – ценнейший материал, а тут оно утекает из рук государства к каким-то мазурикам. Разорить к чертям! И премьер-министр лично подписал для Алексея Николаевича открытый лист. Военные тоже расстарались. Командир владивостокского гарнизона получил приказ направить в верховья Колымы роту солдат по первому требованию статского советника Лыкова – через Охотское море и заброшенный Ольско-Колымский такт. |