Онлайн книга «Секретные люди»
|
Федор с Павлукой проговорили почти всю ночь. Утром Буффаленок сказал: — Так хочется написать и передать с тобой два письма: одно Виктору Рейнгольдовичу, второе твоему отцу. Но нельзя. — Нельзя, – сокрушенно подтвердил штабс-капитан. – Адрес выучил? Он передал резиденту новый «почтовый ящик» в Голландии. — Выучил, бумагу сжег. — Собираемся? — Собираемся. Они посидели минуту на дорожку, зная, что теперь увидятся не скоро. И то Брюшкин везунчик – поговорил сейчас. Николка, Таубе, Лыков лишены такого счастья… Утром автомобиль промышленника Гезе выехал из гаража загородного особняка и помчался по Грейфвальдерштрассе к центру. Напротив рощи Фридрихсгайн мотор остановился, хозяин заглянул в аптеку. Пока его не было, открылась задняя дверца мотора, вышел молодой человек, на вид добряк добряком, и скрылся в переулке. Никто не обратил на него внимания. Задание было выполнено, штабс-капитану пора было возвращаться домой. Вся рискованная командировка прошла на редкость благополучно, он даже удивлялся. Ни сучка, ни задоринки. Неужели так будет до родного порога? Как оказалось, свой лимит везения разведчик выработал с излишком. Он приехал на Квицоштрассе, забрал вещи у хозяйки, расплатился за постой. Заглянул в «Черный орел», где дернул с Фрицем хорошую порцию «доорнкаата». И отправился на Штеттинский вокзал, чтобы сесть в поезд до порта Засниц на побережье Померании, откуда пароходом добираться до шведского Треллеборга. Сидя в буфете, Павел вдруг почувствовал, что кто-то очень недобро смотрит ему в затылок. Он быстро обернулся и увидел знакомое лицо. Это был филер тайной полиции, который много лет дежурил на пограничной станции Эйдкунен, первой на германской стороне, если ехать из России. Таких наблюдательных агентов было около десятка; именно их упомянул Таубе – как в воду смотрел… Филеры обладали феноменальной памятью на лица и могли опознать несколько тысяч человек, проходивших пограничный контроль и чем-то привлекших к себе внимание. Год назад Павел ехал на встречу с Буффаленком по временному десятимесячному паспорту. Такими документами пользовались российские подданные, отправляющиеся через Германию в Америку в поисках лучшей жизни. Разведчик изображал немецкого колониста из Сарепты по фамилии Лаас. На границе у него вышел шумный спор с этим филером. Служивый стал упрекать эмигранта: как же ты удираешь на другой континент, если завтра начнется война и понадобится твоя винтовка? Колонист резко отвечал, что хорошей жизни простому человеку нет ни в России, ни в Германии и нужно искать ее за океаном[78]. И вот теперь этот горлопан сидит в зале ожидания первого класса на вокзале Штеттин-банкхофф! В хорошем пальто, ухоженный, с набитым чемоданом. Так далеко от Америки… Это означало провал. Топтун, поняв, что его тоже узнали, быстрым шагом выскочил на улицу. Павел инстинктивно двинулся следом, еще не зная, что будет делать. Наблюдательный агент стоял у закрытой машины и что-то говорил сидящим внутри людям. Маршрутник принял решение мгновенно. Он подошел и приложил германца кулаком в шею. Тот рухнул, а Павел поставил чемодан на асфальт, нагнулся, взялся за подножку и одним сильным рывком повалил авто набок. Изнутри послышались крики и звон разбитого стекла. А штабс-капитан подхватил саквояж и, ловя на себе недоуменные взгляды прохожих, двинулся прочь. Ему очень хотелось дать стрекача. Но он переборол желание и спустился в подземку неспешным шагом. |