Онлайн книга «Секретные люди»
|
Один только Энвер-паша не унывал и желал продолжить штурм. Он не знал, что творилось в Меджингерте, в штабе Сарыкамышского отряда. Как только Мышлаевский умчался прочь на резвом авто, Юденич вступил в разномыслие с Берхманом. Тот был старше в чине и формально руководил операцией. Генерал от инфантерии собирался выполнить приказ сбежавшего начальника, бросить Сарыкамыш на произвол судьбы и пробиваться со своим корпусом по патрульной дороге к Карсу. Генерал-лейтенант Юденич послал к нему с секретным донесением своего начальника разведки. В нем Юденич сообщал, что не отступит ни при каких обстоятельствах! Он отменил в своем корпусе приказ Мышлаевского и предложил Берхману поступить так же. То есть поддержать гарнизон Сарыкамыша и потом разделаться с зарвавшимся противником. Юденич разработал новую операцию, удивительную по своему замыслу: он решил окружить тех, кто окружил его. Умный и талантливый полководец понял, что силы вражеских корпусов на исходе. И пора переходить в контрнаступление. 18 декабря уже довольно поздно, в одиннадцатом часу, турки вновь ринулись в атаку из Турнагельского леса. Русская артиллерия их отбила с большими потерями, до огневого боя пехоты дело не дошло. Через час началась вторая атака и тоже была отражена одной лишь артиллерией. Казалось, османы выдохлись. Но затем с криками «алла!» они бросились на Верхний Сарыкамыш в третий раз. Вперед пошли густые цепи в синих шинелях и красных фесках. В этот момент из ущелья со стороны Износа выползло огромное облако и заволокло котловину. Туман был такой, что хоть режь его ножом! Видимость на четверть часа сделалась нулевой, пушки с обеих сторон замолчали. Но стали яриться винтовки и пулеметы. Русские вышли из окопов и атаковали противника. Вдруг они услышали стрельбу у себя в тылу. Один смелый табор[54] воспользовался случаем и прорвался к многострадальному железнодорожному вокзалу. С большим трудом резерву удалось перебить врага и освободить станцию. Из домов железнодорожников упрямых турок выкуривали до самого утра… Когда туман рассеялся, наши пушкари увидели отступающие к лесу синие цепи и открыли им в спину бешеный огонь. Больше в тот день активных действий не было. Энвер-паша понял, что проиграл и надо спасать остатки 3-й армии. В ночь на 19 декабря он отослал в тыл все знамена и регалии и сам со штабом через Бардузский перевал отправился в 11-й корпус. Тот должен был активно атаковать отряд Юденича, чтобы два других корпуса успели выскочить из западни. Которую сами же себе и устроили… Генерал Пржевальский отдал своим войскам другой приказ: обойти 9-й и 10-й корпуса и захлопнуть им дверь перед Бардузом. Туркестанские стрелки и 155-й Кубинский полк должны были атаковать в направлении на Гусен-Ага-Юрт и там повернуть на запад. Остальные части прорывались через Турнагель. Николай Лыков-Нефедьев продолжал временно командовать восьмой ротой туркестанцев. Ускоренным маршем колонна дошла до поворота к балке Кизил-Чубух-Дере, за которой открывался путь на перевал. Тут она развернулась в боевой порядок и вступила в огневую связь с противником. Османы успели возвести наносные окопы[55]. Они решили умереть, но спасти от окружения 9-й корпус. Завязался необычайно упорный бой. Только Кубинский полк потерял в нем 300 человек убитыми и 1200 ранеными. |