Книга Секретные люди, страница 100 – Николай Свечин

— Спасаем сербов, я же пояснил, – так же уныло ответил Стадницкий-Колендо.

— Французов спасали, теперь сербов; а нас кто будет спасать?

Разведчик только пожал плечами.

Через неделю состоялась вторая встреча Ивана Федоровича с вербовщиком. Тот начал с главного:

— Ваши условия приняты.

Подполковник уселся поудобнее – было видно, что он ожидал именно такого решения немцев, – и сказал:

— Тогда задавайте вопросы.

— Первое, когда ваш фронт готовится наступать? Мы слышали, будто бы в ноябре. Так ли это?

— Нет, не так. Снарядов большая нехватка, какое уж тут наступление.

— А когда появятся снаряды? Вы, как офицер управления военных сообщений, должны быть в курсе.

— А я в курсе, – важно ответил подполковник. – До весны дело не поправится. Обороняться кое-как еще можем, а наступать – ни в коем случае.

— А кто сейчас в состоянии подготовить наступление?

— Случайно, но мне и это известно. От моего приятеля из Военного министерства. На Юго-Западном фронте сколачивают новую армию, Седьмую. Ей и поручат нанести удар.

— Когда это случится? – сощурился шпион.

— В декабре, точная дата будет известна ближе к делу. Эти дураки хотят спасти сербов! Ценой русской крови…

— Хорошо, – кивнул князь Макаев, – продолжим о вашем фронте. Какие армии входят в его состав?

— Пятая, Шестая и Двенадцатая.

— И все?

Анисимов задумался:

— На сегодня все. Ходят разговоры, что нас будут усиливать. Все ж таки задача Северного фронта – защита Петрограда.

— Хорош ли Рузский на своей должности главкомфронта?

— Вполне. Исполняющим обязанности начальника штаба у него генерал Бонч-Бруевич. Эта пара – сильный тандем. Наподобие ваших Гинденбурга с Людендорфом.

Германский шпион только улыбнулся от такого сравнения и продолжил:

— Как обстоит дело с резервами? Отдельно тактические, отдельно стратегические.

Новоиспеченный изменник родины развел руками:

— Тут я некомпетентен. Если надо – буду узнавать.

— Надо.

Беседа закончилась. Князь вручил Анисимову конверт:

— Здесь пять тысяч. Извольте расписку.

— А как там сформулировать? – буднично спросил подполковник, словно каждый день продавал военные секреты.

— Пишите следующее: «Я, подполковник Анисимов Иван Федорович, получил от известного мне лица пять тысяч рублей… сумму укажите прописью… за выдачу сведений секретного характера, известных мне по исполняемой должности».

— Витиевато, но как вам угодно, – хмыкнул офицер, передавая расписку. И тут же сделал серьезное лицо: – Теперь моя жизнь в ваших руках, князь. Я буду стараться быть полезным с одной целью: чтобы ваша разведка мною дорожила и берегла. Честь имею!

Еще через день Анисимов явился на Обводный в сопровождении подъесаула восточной наружности (это был слегка загримированный Азвестопуло). Он представил незнакомца Сапогину:

— Мой компаньон Варвар Константинович Аристотели.

— Кто варвар? – растерялся барыга. – В каком смысле? На вид офицер как офицер.

— Имя у него такое, он грек, – довольно хохотнул подполковник. – Вот всегда с этим именем недоразумения. Но бог с ним, важно другое. Господин подъесаул служит начальником этапно-транспортного отдела управления военных сообщений армии. И привез первые десять сервизов. Давайте распаковывать и смотреть.

Офицеры приказали извозчику, на котором они приехали, затащить в магазин два больших тяжелых чемодана. А потом долго разбирали их содержимое вместе с хозяином. Разобрав, взвесили и начали выяснять, сколько причитается с Сапогина. Вышло почти три пуда серебра, на тысячу шестьсот рублей. Половину суммы, как договаривались, блатер-каин выдал сразу.