Книга Горячее Белое море, страница 59 – Николай Свечин

— Для начала достаточно. Сейчас тебя отпустят отдохнуть до завтра. Подумай, как тебе быть дальше. Жизнь дается один раз, нужно правильно ею распорядиться…

Питерец обратился к хозяину кабинета:

— Александр Михайлович, у вас водка есть?

— Водка? — удивился тот. — В каком смысле?

— Водка — в смысле водка. Есть или нет?

— Есть полбутылки.

— Велите принести.

Ротмистр сам сходил в соседнюю комнату, принес штоф и стакан. Сыщик налил хорошую порцию и протянул Шлихтингу:

— Выпей.

Тот звякнул зубами о стекло и одним махом опростал посуду.

— Иди. Скоро тебя покормят. Сидеть придется здесь, у жандармов, в тюрьме тебе будет небезопасно.

— Я понимаю…

— Александр Михайлович, распорядитесь насчет обеда господину Шлихтингу.

— Да, сей же час пошлю.

Германца увели. Лыков вынул из кармана браунинг, оттянул затвор — патрон остался в канале ствола еще с перестрелки на Белогорской кошке.

— Поехали?

— На Троицкий проспект? — ротмистр вынул из кобуры наган и крутнул барабан. — А поехали! Нам потребуется наряд полиции.

Алексей Николаевич снял трубку телефона:

— Какой номер у Пржисецкого? Барышня, дайте тридцать три тридцать… Алло! Станислав Петрович? Это Лыков. Мы с ротмистром Фридовским готовим задержание германского резидента… Да, Шлихтинг дал показания, надо ковать железо, пока горячо… Адрес? Троицкий проспект, дом сорок. Через полчаса ждем ваш наряд у подъезда. Все, разъединяюсь.

В квартиру номер два пошли жандармский ротмистр и трое полицейских, включая Лыкова и пристава Первой части Иевлева. Один городовой встал у черного хода. На стук в дверь раздался мужской голос:

— Кто там?

— Полиция, проверка паспортного режима.

— У нас посторонних нет, — ответил тот же голос с сильным акцентом.

Пристав заявил привычным казенным тоном:

— Простая формальность, но мы должны убедиться. Открывайте!

Щелкнул замок, арестная команда быстро прошла внутрь. Хозяина дома не оказалось, на вопросы полиции отвечал лакей — крепкий парень призывного возраста, плохо говоривший по-русски.

— Где Линдеман?

— В Сомнамбуле.

— Где-где? В Соломбале?

— Яволь.

— На каком причале?

— Случайно я знать… Пристань легкий речной парохотстфо.

Одного городового отправили в порт, доставить артельщика. Остальные начали обыск квартиры. Лакей, его звали Петер Шульц, сидел в столовой и отвечал на вопросы Локтева. Он нервничал и часто сбивался. Алексей Николаевич прошелся по большой трехкомнатной квартире, в кабинете открыл верхний ящик стола и воскликнул:

— Опаньки!

Полицейские сбежались на крик. Статский советник выложил на стол два толстых синих карандаша, длиной в пятнадцать сантиметров каждый.

— И что? — недоуменно спросил надзиратель Пауль.

— Сейчас увидите.

Алексей Николаевич извлек из кармана перочинный нож, осторожно взял карандаш и расщепил его с одного конца. Дерево разошлось, и внутри вместо грифеля обнаружилась стеклянная трубка, присоединенная к целлулоидному шарику.

— Это, господа, германская зажигательная бомба. В трубке серная кислота, а в шарике — смесь бертолетовой соли и сахара. Если сильно ударить таким «карандашом», то трубка разобьется, и кислота вступит во взаимодействие с содержимым шарика. Начнет выделяться кислород, и тогда — взрыв.

— Такой маленький заряд, какой от него может быть вред? — усомнился надзиратель.