Онлайн книга «Нулевой пассажир»
|
Эпилог Москва, Центральный клинический госпиталь МВД РФ Я лежал на кровати, подложив одну руку под голову, и безучастно смотрел в окно. Прошло уже четыре дня, как меня прооперировали. Две пули киллера пробили грудь и засели в правом легком. Сейчас, как сказал доктор на утреннем обходе, я активно шел на поправку. Маруся, по счастью, осталась цела. Старый тополь заслонил ее от автоматной очереди. Но, возможно, целью был я, а не она. Как бы то ни было, нам снова повезло. В момент покушения из соседнего двора выезжал экипаж ГНР[75]. Полицейские не успели задержать киллера, но и не дали ему шанса закончить задуманное. Перед своим отъездом Маруся так и не нашла времени не только навестить меня, но даже позвонить. Но я был не в обиде. Я знал от Татарского, что она улетела домой в Израиль с пересадкой в Стамбуле. Рейс «Аэрофлота» вылетел вчера в 18:10 по московскому времени. Я бросил взгляд на часы, они показывали без четверти десять утра. Маруся, наверное, уже дома, подумалось мне. Вчера у меня еще оставалась надежда, что она по дороге в Шереметьево заскочит навестить и попрощаться со мной. Но, увы, больше мою Марусю я так и не увидел. Я еще не знал тогда, что сотрудница «Моссада» Эстер Розенфельд вчера вечером была застрелена в аэропорту Стамбула перед пересадкой на рейс авиакомпании «Эль-Аль» до Тель-Авива… — Как здоровье? — Как всегда, не постучавшись, Татарский большими шагами вошел в палату и поставил на прикроватную тумбочку огромную сетку с апельсинами. — Вашими молитвами, уже значительно лучше, — ответил я и сел на кровати. — Что нового? — Было принято решение уничтожить все материалы, изъятые из банка Ватикана в ходе операций «Арабеска» и «Волонтер». — Как уничтожить? — не понял я. — Очень просто. По инициативе израильской стороны. Уже подписано межправительственное соглашение. Думаю, так будет лучше для всех. Ну а мы с тобой отлично выполнили свою работу. Там, — устало проговорил Татарский, закатив глаза к потолку, — оценили. И, хлопнув меня по коленке, встал. — Кстати, поздравляю. У ФСБ к тебе вопросов больше нет. И к Денису тоже. Ну я, пожалуй, пойду. А ты ешь витамины и поправляйся. — Я апельсины терпеть не могу. — А кому сейчас легко? — задал риторический вопрос начальник и, в последний момент достав из портфеля и поставив на прикроватную тумбочку бутылку коньяка, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь… Ну а моя благоверная продолжает названивать мне по нескольку раз в день, с упоением рассказывая, как готовится к бракоразводному процессу и разделу совместно нажитого нами имущества. Хотя я очень подозреваю, что к тому моменту, как меня выпишут, делить нам, скорее всего, будет уже нечего… Шарм-эш-Шейх — Москва, 2025–2026 |